Я бросился бежать. На берегу толпился народ, а в самом центре на снегу сидели две скрюченные фигурки. Еще издали я узнал учительницу Елизавету Андреевну. Она прижимала к себе кого-то. Кого-то в розовой курточке и белой шапочке, которые недавно были куплены мною для дочери в торговом центре рядом с вокзалом. Я кубарем скатился вниз и выхватил из рук учительницы замерзшее тело ребенка.
— Маша, Машенька! — кричал я, покрывая поцелуями ее лицо. — Дочка, моя доченька, что же ты?! Не надо, милая моя! Не надо! — по щекам моим потекли горячие слезы. Я бежал, держа ее в руках, не разбирая дороги. Мне хотелось одного, чтобы она скорее открыла глаза. Чтобы сказала хоть одно слово.
— Милая моя! Любимая моя! Прости меня! Только вернись! — то ли шептал, то ли вопил я.
— Папа, там собака, — услышал я слабый голос и со всей силы прижал ее к себе.
В тот день Маша прогуливалась неподалеку от озера, поджидая свою учительницу, которая должна была зайти в гости и посмотреть ее новые рисунки. Вдруг на неокрепший лед выбежала собака. Погналась за птицей, или еще что ей там примерещилось. Но только лед под собакой сразу хрустнул и, увидевшая эту картину Маша, кинулась спасать животное. Дочка моментально оказалась по пояс в воде. Одежда ее намокла, но она все же успела ухватить собаку за ошейник. А потом они вместе угодили в яму и еще глубже ушли под воду.
Елизавета Андреевна первой увидела Машу в воде. Женщина вытащила ребенка на берег, а на ее крики сбежался народ. Не знаю, каким образом это купание никак не повлияло на них обеих? Они даже простудой не заболели. Бог миловал. Собака тоже осталась жива здорова. Никто, кстати, эту собаку раньше не видел. И хозяин ее так и не объявился. Возможно, кто-то из города привез животное и оставил на произвол судьбы. Местные собаки в озеро зимой не лезли, соображали, что к чему.
Мы назвали спасенную собаку, Роза, как главную героиню фильма «Титаник», которой тоже, чудом удалось спастись. После этого случая с моего сердца попадали оставшиеся булыжники и я, наконец, смог увидеть, что для меня дороже всего на свете. Я много раз мысленно просил прощения у своей дочери за то, что не сразу понял это. А, вслух? А, вслух я постоянно повторяю ей, как люблю ее, и что она мой свет в окне. И моя принцесса, и мой ангел и так далее. Мне нужно высказать ей все, что накопилось в моей душе за эти годы. За те годы, пока я был каменным отцом. Маша не пугается этих перемен, говорит, что всегда знала, какой я на самом деле. Говорит, что готова была ждать меня всегда. А еще говорит, что любит меня. Не заслужил я этой любви и ее прощения, но теперь буду стараться исправить это.
Летом мы смогли поехать в нашу старую квартиру, забрали оттуда вещи жены и ее альбом. Маша была так счастлива, листая его. На некоторых страницах рисунки немного расплылись, я слышал, как дочка рассказывала Елизавете Андреевне… Лизе то, что сюда упали капли моих слез и, что так альбом стал ей еще дороже.
