Антон любил свою работу. Уже десять лет он трудился на заводе, занимался снабжением, знал всех коллег по имени и с гордостью говорил, что за это время стал частью этого места. В его кабинете всегда было оживлённо: кто-то забегал за документами, кто-то просто заходил перекинуться парой слов. Коллектив дружный, хоть работа и тяжёлая. Бывали моменты, когда всё наваливалось, но Антон всегда находил способ разрядить обстановку — то анекдотом, то дружеской подначкой. Он знал: если в коллективе есть поддержка, даже самая тяжёлая работа становится легче. Но в последнее время настроение на заводе было напряжённым. Говорили, что грядут сокращения. Люди нервничали, старались не обсуждать это вслух, но было заметно, как все прислушиваются к разговорам начальства, изучают лица руководителей, пытаясь понять, кто следующий. Руководство молчало, словно затягивая неприятный момент, от чего коллектив только сильнее нервничал.
Антон не переживал за себя — он был на хорошем счету. Но он видел, как беспокоились другие. Особенно Павел, молодой парень, который устроился на завод всего год назад. Парень старался, не ленился, но в глазах начальства всё равно оставался «новичком». Антон не раз замечал, как тот задерживается после смены, старается вникнуть в нюансы работы, не отлынивает. У него жена в декрете и маленький сын. Если Павла уволят, семье придётся туго.
Однажды, когда Антон задержался на складе, он увидел, как Павел сидит на ящиках, уставившись в пол. На его лице было такое выражение, будто он пытался мысленно просчитать все возможные варианты выхода из ситуации, но каждый из них казался тупиковым. — Чего такой мрачный? — спросил Антон, присаживаясь рядом.
Павел вздохнул, потер лицо ладонями, словно прогоняя усталость.
— Говорят, списки уже готовы. Если я попаду в них, не знаю, что буду делать. Работу сейчас сложно найти, везде требуют опыт, а у меня его всего год… А дома жена, сын… Я не имею права остаться без работы.
Антон молча кивнул. Он прекрасно понимал, что творится в голове у Павла. Сам через это проходил, когда только начинал. Но одно дело — быть молодым парнем, которому нечего терять, а другое — когда за тобой семья. Это было несправедливо. Он задумался, может ли что-то сделать, и впервые за долгое время ощутил внутри решимость вмешаться.
На следующий день Антон отправился к начальнику цеха. Он давно знал Виктора Сергеевича — человека строгого, но справедливого. В кабинете пахло кофе и бумагами, на столе громоздились стопки документов, а сам начальник выглядел усталым — он явно провёл не один час, разбираясь с проблемами производства. — Антон, что тебе? — спросил он, убирая папку в ящик и приглаживая усталой рукой лоб.
— Виктор Сергеевич, я по поводу сокращений, — Антон сел напротив и чуть подался вперёд. — Говорят, Павел в списке. Так ли это?
Начальник тяжело вздохнул, задумчиво покрутил в руках ручку.
