— Ценил меня? — закончила она за него. — Возможно. Но я этого не чувствовала. Так же, как ты не чувствовал моей любви.
Они замолчали, глядя друг на друга через стол — такие знакомые и вдруг такие новые, будто впервые увидели друг друга по-настоящему.
— Я должен идти, — сказал Василий, допивая чай. — Тебе нужно отдыхать.
Он встал из-за стола, отнес чашки в раковину, машинально вымыл их — привычка, выработанная годами.
— Спасибо, что подвез, — Светлана тоже поднялась.
Они стояли в прихожей, и эта ситуация была настолько непривычной — он уходит из дома, который всегда был их общим, — что оба не знали, как себя вести.
— Выздоравливай, — сказал он наконец. — Я позвоню, узнать, как ты.
— Хорошо, — кивнула она. — До свидания, Вася.
Он вышел за дверь, и она закрылась за ним — мягко, без стука, как закрывалась всегда. Светлана никогда не хлопала дверями, даже когда злилась.
Следующие дни превратились в пытку. Василий не мог сосредоточиться на работе, не мог спать по ночам. Всё валилось из рук. Он звонил Светлане ежедневно, спрашивал о здоровье, рассказывал какие-то незначительные новости.
А потом случилось то, чего он не ожидал. На работе объявили о сокращении — компания переходила на новую систему, и его отдел становился ненужным. Многолетний опыт, лояльность, все прошлые заслуги не имели значения.
— Мы предлагаем вам выходное пособие, — сказал начальник, избегая смотреть ему в глаза. — Очень щедрое, учитывая ваш стаж.
Василий вышел из кабинета с ощущением, что почва уходит из-под ног. В пятьдесят восемь найти новую работу будет практически невозможно. Особенно с его специализацией.
Он брел по улице, не замечая ни людей, ни машин. Куда идти? В пустую съемную квартиру, где его никто не ждет? Где некому рассказать о случившемся?
Ноги сами привели его к знакомому дому. К знакомому подъезду. К знакомой двери.
Он долго стоял на пороге, не решаясь позвонить. Что он скажет? Зачем пришел? Просто потому, что больше некуда идти? Потому что она — единственный человек, который выслушает и поймет?
Наконец, он нажал на звонок. Один короткий сигнал, как всегда.
Светлана открыла почти сразу, будто ждала его. Он увидел удивление в её глазах, а потом — понимание.
— Что случилось, Вася? — спросила она тихо.
— Меня уволили, — ответил он, и голос дрогнул. — Сократили. Весь отдел.
Она молча отступила, пропуская его внутрь. Помогла снять пальто, провела на кухню — как всегда, без лишних слов понимая, что ему нужно.
— Садись, — сказала она, ставя чайник. — Расскажи всё по порядку.
И он рассказал — про увольнение, про страх остаться без работы в его возрасте, про ощущение собственной ненужности.
— Кому я теперь нужен? — закончил он горько. — Ни работе, ни семье, ни даже молодой любовнице. Никому.
Светлана смотрела на него долгим взглядом, а потом вдруг улыбнулась — мягко, с теплотой, которую он давно не видел.
— Мне, — сказала она просто. — Ты нужен мне, Вася.
Он поднял глаза, не веря своим ушам.
— После всего, что я сделал? После того, как я тебя бросил?
