Рука Игоря непроизвольно сжалась в кулак. Всё то же самое. Всегда одно и то же. Варвара — солнце, вокруг которого вращается их семейная система. Варвара, которая могла себе позволить всё, а теперь хочет забрать последнее, что у него осталось.
— Да, я не женат, — медленно произнес Игорь. — И знаешь, почему? Потому что последние годы я разрывался между работой и уходом за дедом. Пока вы с Варварой делали вид, что его не существует.
В памяти всплыл прошлогодний Новый год. Он тогда притащил в дедов дом маленькую искусственную елку, чтобы порадовать старика. Дед сидел в кресле, укутанный в плед, с потрескавшимися от мороза губами и влажными глазами смотрел, как Игорь развешивает старые, еще советские игрушки.
— Ты никогда не понимала, что для меня значил дед, — продолжил Игорь, чувствуя, как его голос дрожит. — Для тебя он был обузой. А для меня — семьей. Настоящей семьей.
Людмила вздрогнула, будто от пощечины.
— Как ты смеешь? Я твоя мать!
— Да, ты моя мать. Но когда отец ушел, ты была слишком занята своими обидами. А дед… — Игорь запнулся, пытаясь справиться с комком в горле. — Дед просто был рядом. Всегда.
За окном пролетела стая птиц, их силуэты на фоне закатного неба напомнили Игорю те вечера, когда они с дедом сидели на крыльце и смотрели на звезды. «Жизнь, Игорёк, она как небо — кажется огромной, а на самом деле помещается в ладони», — говорил дед.
— Варвара уже звонила мне, — вдруг произнесла Людмила, меняя тактику. — Она сказала, что вы можете договориться. Половина дома — тебе, половина — ей.
Игорь покачал головой. Конечно, Варвара уже звонила. Наверняка начала плести свою паутину, едва узнав о дедовом завещании.
— В завещании четко сказано: дом мой. Полностью. Дед знал, что делает, — Игорь взял со стола потрепанный конверт с завещанием. — И мы оба знаем, что Варваре не нужен дом. Ей нужны деньги от его продажи.
— А тебе он нужен? Этот старый, разваливающийся дом в забытой богом деревне? — Людмила раздраженно поджала губы. — Будь реалистом, Игорь. Ты же не собираешься там жить.
Вместо ответа Игорь подошел к окну. Из кухни их городской квартиры открывался вид на парковку, заставленную машинами. Серые многоэтажки, бетон и асфальт. Ни клочка живой земли.
— Вообще-то, собираюсь, — тихо сказал он.
— Что? Ты в своем уме? — Людмила вскочила с места. — Бросить нормальную работу и уехать в глушь? У тебя что, кризис среднего возраста начался?
Игорь улыбнулся. Ему вдруг стало легко, словно он наконец сбросил тяжелый рюкзак, который тащил много лет.
— Знаешь, дед говорил, что счастье не в деньгах и не в карьере. А в том, чтобы просыпаться каждое утро и радоваться новому дню. В городе я этого не чувствую. А там, в его доме…
Людмила смотрела на сына так, будто видела его впервые. Её взгляд скользил по его лицу, пытаясь найти хоть что-то от того послушного мальчика, которого можно было заставить делать то, что нужно ей.
