— Ты говоришь прямо как он, — произнесла она наконец. В её голосе смешались раздражение и что-то, похожее на страх. — Тот же упрямый подбородок, те же глупые идеалы.
Игорь ничего не ответил. Он знал, что за этими словами скрывается давняя история — история женщины, которая когда-то любила свекра, но потом возненавидела за то, что тот всегда был на стороне внука, а не её.
— Варвара придет завтра, — сказала Людмила, меняя тему. — Вы двое должны все обсудить.
Звонок в дверь раздался в то самое время, когда Игорь заканчивал собирать вещи. Он медленно застегнул молнию на потрепанной спортивной сумке и выпрямился. За окном моросил мелкий дождь, капли сбегали по стеклу, искажая вид на город. «Как слезы,» — подумал Игорь и тут же усмехнулся своей сентиментальности.
— Игорек! Открой, это я! — голос Варвары, звонкий и требовательный, эхом разнесся по квартире.
Он медленно пошел к двери, чувствуя, как с каждым шагом нарастает глухое раздражение. Дверной глазок показал знакомый силуэт — идеальная прическа, дорогое пальто, уверенная поза человека, привыкшего получать желаемое.
Игорь открыл дверь и молча отступил в сторону, пропуская сестру.
— Ты даже не поздороваешься? — Варвара прошла в прихожую, цокая каблуками. Она окинула взглядом квартиру и поморщилась. — Боже, вы с мамой так и живете в прошлом веке. Этим обоям лет двадцать, не меньше.
Игорь скрестил руки на груди: — Чего ты хочешь, Варя?
Она закатила глаза, снимая пальто и небрежно бросая его на тумбочку. — Не начинай, пожалуйста. Я приехала поговорить как взрослые люди.
Проходя в гостиную, она заметила сумку Игоря. — Куда-то собрался?
— В дедов дом, — просто ответил он, наблюдая за реакцией сестры.
Варвара замерла на мгновение, потом повернулась к брату с натянутой улыбкой: — Вот об этом и поговорим.
Они сидели друг напротив друга, как чужие люди. Варвара постукивала наманикюренными пальцами по ручке кресла, изучая брата оценивающим взглядом.
— Ты похудел, — наконец сказала она. — И выглядишь уставшим.
— Спасибо за заботу, — сухо ответил Игорь. — Давай к делу, Варя. Мне нужно ехать.
Она вздохнула: — Всегда такой нетерпеливый. Ладно, я слышала, что дедушка оставил тебе дом.
— Не «слышала», а знаешь наверняка. Мама уже звонила тебе, — Игорь подался вперед. — И да, дом мой. Законно.
Варвара улыбнулась той самой улыбкой, которую приберегала для особо упрямых клиентов: — Никто не оспаривает законность, братишка. Я просто хочу быть справедливой.
— Справедливой? — Игорь почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. — А где была твоя справедливость, когда дед лежал с переломом? Когда ему нужны были дорогие лекарства? Когда он просил тебя просто приехать на день рождения?
Варвара отмахнулась, словно от назойливой мухи: — Не начинай эту песню. У меня была своя жизнь. Развод, ребенок, работа. Ты не представляешь, через что я прошла.
— Как удобно, — процедил Игорь. — Когда нужно вспомнить о семейных обязанностях — у тебя «своя жизнь». А когда запахло наследством — ты тут как тут.
