— Катерина… на всякий случай… если я сегодня ночью умру от этого «панического давления» … — он сделал глубокий вдох, — то знайте: я вас люблю. Никогда никому этого не говорил…, но так хотелось сказать именно вам. Простите… и спасибо.
Он быстро вышел, оставив Катерину в полном смятении.
Мечты и сомнения
Михаил вернулся домой, лег на кровать и уставился в потолок.
«Что я наделал? Теперь она вообще никогда со мной не заговорит…»
Но в памяти всплывало ее лицо, ее теплые руки, ее голос: «Вы симпатичный, талантливый…»
А Катерина сидела у себя на диване, перебирая в памяти его слова.
— «Я вас люблю…»
Она вдруг представила, как они вместе завтракают на кухне, как он играет на рояле, а она слушает, как они смеются над шутками Анны Егоровны…
— «Боже, что со мной?!» — она вскочила и начала нервно ходить по комнате.
Но сердце упрямо твердило: «А что если…?»
На следующее утро раздался стук в дверь. Катерина открыла — на пороге стоял Михаил.
— Я… пришел извиниться за вчерашнее, — пробормотал он.
— Не надо извинений, — она улыбнулась.
Наступила неловкая пауза.
— Катерина… — он вдруг решился. — А если… если я все же попрошу у вас шанса?
Она посмотрела ему в глаза — и растерялась.
— Вы… серьезно?
— Совершенно.
Катерина глубоко вздохнула, затем тихо сказала:
— Хорошо… Давайте попробуем.
И в этот момент Михаил почувствовал, будто вселенная перевернулась.
Где-то за стеной Анна Егоровна тихо улыбнулась.
На следующий день Катерина услышала звонок в дверь. Открыв, она увидела Михаила, который смущённо протягивал ей огромный букет роз и пионов.
— За спасение умирающего, — произнёс он, и в его глазах светилась робкая надежда.
— Мне гораздо лучше. А ещё… — он замялся, — в букете есть два билета. В кино. Если, конечно, вы не передумали…
Катерина взяла цветы, прижала их к груди и рассмеялась — звонко, по-девичьи.
— Ну что вы, Михаил Сергеевич, разве можно отказать такому кавалеру? — её глаза блестели.
— Только давайте договоримся: никаких больше «умирающих». Только живые и счастливые.
— Обещаю, — он улыбнулся, и впервые за много лет почувствовал, как лёгкость наполняет его сердце.
***
Так началась их весна — тёплая, яркая, словно компенсируя все годы одиночества.
Они ходили в кино, как подростки, украдкой держась за руки в темноте зала. Гуляли по парку, смеясь над тем, как Михаил неуклюже пытался выиграть для неё плюшевого мишку в тире.
— Ничего, — утешала его Катерина, — зато вы играете на рояле лучше любого артиста.
— А вы… — он вдруг остановился и посмотрел ей прямо в глаза, — вы красивее любой весны.
Она покраснела, а он, осмелев, притянул её к себе и впервые поцеловал — нежно, как будто боясь разбудить этот чудесный сон.
Лето принесло с собой ещё больше счастья. Они сыграли скромную свадьбу — без шумных застолий, но с душевным теплом. Анна Егоровна, сияя, как солнышко, то и дело вытирала слёзы счастья.
— Ну вот, — говорила она, обнимая молодых, — а я-то думала, мой Мишенька навек холостяком останется. Оказывается, я прирождённая сваха! Она лукаво подмигнула.
