— Ничего. Я к хаосу готов, — усмехнулся он, — сам только выбрался из одного, так что адаптация в процессе.
— Если что, это можно считать официальным крещением. Теперь вы точно один из нас.
Они разошлись спустя минуту. Она толкнула коляску по дорожке и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Без причины, просто потому что…
На следующий день Анна выходила выбросить мусор — пакет с пустыми банками от детского пюре, салфетками и разной мелочью. Лифт все еще не работал, но теперь это даже не раздражало. Алексей стоял у контейнера, с пустой коробкой от пиццы и бутылкой из-под овсяного молока.
— Вы явно еще не адаптировались, — заметила она поздоровавшись, — сначала апельсины, теперь — зож и глютен-фри?
Он обернулся, чуть смущенный, но с тем же выражением лица, будто ничего лучше, чем выбрасывать мусор с утра пораньше, ему и не надо.
— Это моя личная стратегия выживания: пицца и овес.
— Добавьте кофейный скраб и будет полное бьюти-комбо.
Он рассмеялся. У него был странный, хрипловатый смех, немного старомодный, как будто он смеется не над шуткой, а над жизнью в целом.
— Привет, Степан, — кивнул он ребенку присаживаясь на корточки у коляски.
— Мы сегодня серьезны, как никогда. По его взгляду — вы не проходите собеседование, — пошутила Аня.
Малыш и правда уставился на Алексея. Не просто смотрел — потянулся. Сначала одной рукой, потом обеими. Анна заметила, как у нее внутри что-то дрогнуло.
— Он обычно не так активен, — пробормотала она, — особенно с новыми людьми.
— Может, я просто вкусно пахну, — шутя предположил Алексей, — я сегодня ел банан.
Анна смеялась, не сдерживая этого. Давно не слышала, чтобы с ней шутили так по детски и легко.
— Слушай, у меня все равно чайник на плите, — она как-то запросто переходя на ты, — Если ты не против…
— Это приглашение в дом или проверка на наличие маньячества? — продолжал острить Алексей.
— И то, и другое. Я пью ромашковый, так что он в любом случае обезвредит тебя.
Квартира Анны была не в идеале, но уютна. Алексей огляделся, заметил фикус, кучку мягких игрушек, недопитую кружку чая и подгузники в углу, будто они сбежали с фронта.
— У тебя тут… по-настоящему.
— Это ты вежливо так бардак называешь?
— Нет. Просто приятно, когда не маскируют жизнь под каталог IKEA.
Она поставила чай, достала печенье, которое давно забыла в верхнем шкафу. Степка сидел на ковре и снова, без колебаний, пополз к Алексею. Не к ней, не к игрушке., а прямо к нему.
— Слушай, — тихо спросила она, — у тебя там в кармане точно не зефир?
— Может, я просто очень пушистый внутри, — пожал плечами он улыбаясь мальчугану.
Ребенок вцепился в его палец, Алексей не дернулся, он просто сидел, с удивлением на лице, и смотрел, как маленький человечек кладет голову ему на колено, будто так и надо.
— Это нормально? — спросил он.
— Нет, это даже очень странно, — Анна удивлялась все больше.
Алексей ушел через полчаса.Уходя, просто сказал:
— Я рядом, если надо. Ты зови, если что помочь.
