И тут Полину осенило:
— Погоди-ка… Так значит, ребёнок Жанки — от него?!
Вера Степановна фыркнула:
— А от кого ж ещё, по-твоему? От святого духа, что ли?
У Полины закружилась голова. Такого тройного предательства она никак не ожидала.
Тем временем Вера Степановна распеленала малышку. Крошечная Ирина захлопала глазками и захныкала. Полина мигом очнулась и бросилась к дочке.
— Ишь ты, красавица! Вся в папаньку, — заметила Вера Степановна, поднимаясь.
Эти слова больно кольнули Полину. Мать даже не сказала, что внучка похожа на неё!
— Тебе всё-таки стоит вернуться домой, — заявила хозяйка дома, направляясь на кухню.
В этот момент из соседней комнаты, покашливая, вышел отчим — Илья Викторович, лысоватый мужчина с брюшком.
— О, какие люди! — прогудел он. — Никак, пополнение в семействе? А я-то думаю, чего это у нас тут детский визг с утра пораньше! Ну вот, теперь ты всё знаешь, дочурка.
Молодая женщина с бледным лицом и потухшим взглядом закрыла глаза. Ей было противно до тошноты. Полина зашипела, словно кобра:
— И ты, старый пень, был в курсе?
Отчим, будто обсуждая прогноз погоды, спокойно ответил:
— Да, голубушка.
Полину словно ударило под дых. Она схватила ребёнка и, как ошпаренная, метнулась в ванную. Её лицо приобрело цвет свежевыбеленной стены, а в горле застрял ком. Задыхаясь от ярости и отвращения, она мысленно посылала проклятия мужу-крысе, его сестрице-змее, матери-предательнице и отчиму, которого раньше уважала, как святого.
«Чтоб вас всех черти драли! Семейка лжецов!» — думала Полина, пытаясь прийти в себя.
Наконец, собрав остатки самообладания, молодая мать вышла из ванной. Хозяйка дома как ни в чём не бывало убирала одеяльце внучки.
— Не трогай, я сейчас уеду, — процедила сквозь зубы Полина.
Мать, решив, что дочь возвращается к мужу, одобрительно кивнула:
— Правильное решение, деточка. Нечего тут воду мутить.
Пока Вера Степановна, суетясь, заворачивала ребёнка, Полина молча наблюдала за ней, испытывая отвращение, будто смотрела на гниющий труп.
Молодая женщина надела обувь, схватила пакет с документами и, когда мать протянула ей свёрток с ребёнком, вылетела на лестничную площадку, не сказав ни слова. За её спиной тихо закрылась дверь.
На площадке Полина тихо завыла. Она стояла, прижимая к груди ребёнка, не зная, куда идти и что делать дальше.
В душном подъезде, пропитанном запахом кошек и вчерашнего борща, медленно спускалась по лестнице молодая женщина с ребёнком на руках.
В голове Полины творился такой кавардак, будто там устроили вечеринку бешеные белки. Она ненавидела своего мужа-кобеля Артура так сильно, что готова была придушить его собственными руками. Узнав, что мать и отчим были в курсе его шашней с сестрой, молодая женщина чувствовала себя героиней дешёвой мыльной оперы.
Злость на всех близких, которых она раньше любила, кипела в ней. Полина не могла думать рационально — мозг, казалось, превратился в кашу.
Вдруг сверток в её руках захныкал. Молодая мать охнула, и прижала малышку к щеке. Девочка зачмокала губками.
