— Что ты предлагаешь? — спросила Маша.
— Давай установим общие правила, — Илья пододвинул к себе блокнот, лежащий на столе. — Конкретные, понятные, которые будут работать для всех. И последствия за их нарушение — тоже понятные и справедливые.
— Например? — Маша с сомнением взглянула на блокнот.
— Например, ванная комната не может быть занята более 20 минут в утренние часы, — начал перечислять Илья. — За превышение — ограничение на интернет. Или, скажем, каждый член семьи имеет свои обязанности по дому. Варя может сама выбрать, какие конкретно.
— И ты думаешь, она будет соблюдать эти правила? — Маша скептически подняла бровь.
— Если правила будут разумными, если мы будем последовательны в их соблюдении, и если — это самое важное — ты поддержишь меня, а не будешь каждый раз становиться на ее сторону… думаю, да, — ответил Илья.
Маша задумалась, вертя в руках чашку с остывшим чаем.
— Мне кажется, Варя воспримет это как объявление войны.
— Сначала — возможно, — согласился Илья. — Но со временем она поймет, что это не прихоть, а необходимость. Мы же не требуем от нее невозможного, правда?
— Требуем? — Маша выделила это слово. — Ты говоришь так, будто у нас равные права в отношении Вари.
Илья почувствовал, как все его благие намерения разбиваются о стену Машиного недоверия.
— То есть ты не видишь меня как полноценного члена семьи? — прямо спросил он. — Я просто квартирант, который не имеет права голоса?
— Нет, конечно, — Маша покачала головой. — Но Варя — моя дочь. И окончательное решение по любым вопросам, касающимся ее, принимаю я.
Следующая неделя прошла в хрупком перемирии. Маша, пытаясь сгладить напряжение, разговаривала с Варей о необходимости помогать по дому и уважать Илью. Варя, впрочем, воспринимала эти беседы без энтузиазма, но открыто конфликтовать не решалась, замыкаясь в молчании всякий раз, когда Илья обращался к ней.
В пятницу вечером Илья вернулся с работы позже обычного. Начальник устроил внеплановую проверку, несколько чертежей пришлось переделывать с нуля, и вообще день выдался неудачным. Он надеялся прийти домой и отдохнуть в спокойной обстановке, но его встретил запах горелого и возбужденные голоса с кухни.
— Ты вообще не смотрела на время?! — раздавался голос Маши. — Я же просила тебя вытащить пирог, когда таймер сработает!
— Я не слышала никакого таймера! — защищалась Варя. — Я была в наушниках!
— В наушниках? — Маша повысила голос. — Я же попросила тебя о такой простой вещи! А теперь ужин испорчен, и Илья придет голодный после работы!
— При чем тут твой Илья? — огрызнулась Варя. — Подумаешь, пирог сгорел. Можно заказать пиццу!
— Мы не будем заказывать пиццу, — отрезала Маша. — Мы уложились в семейный бюджет на этот месяц, и я не собираюсь его превышать из-за твоей безответственности!
— Если бы мой папа был здесь, — начала Варя со слезами в голосе, — он бы никогда…
— Твой папа не здесь, — перебила Маша. — И причина этому — его собственный выбор. А сейчас у нас есть Илья, который заботится о нас обеих.
