— Да лучше бы его вообще не было! — выкрикнула Варя.
Именно в этот момент Илья вошел на кухню, держа букет хризантем — маленький сюрприз для Маши, чтобы сгладить напряжение последних дней.
— Ох, — Маша обернулась, заметив его. — Илья, ты уже дома. А мы тут… у нас казус маленький.
От раскаленной духовки шел дым, на столе лежал почерневший пирог, больше похожий на угольную лепешку. Варя стояла у окна, демонстративно скрестив руки на груди.
— Я вижу, — кивнул Илья, ставя цветы в пустую вазу. — И судя по всему, ужин отменяется?
— Варя должна была присмотреть за пирогом, пока я в душе, — пояснила Маша. — Но она не слышала таймер, потому что была в наушниках.
Илья вздохнул. Все как всегда. Варя проигнорировала просьбу. Маша пытается ее воспитывать, но без явных последствий — сгоревший пирог ведь проблема для всех, а не наказание конкретно для Вари.
— И что будем делать? — спросил он.
— Я предлагала заказать пиццу, — подала голос Варя. — Но мама говорит, что бюджет не позволяет.
— В следующий раз, возможно, подумаешь, прежде чем игнорировать просьбу, — заметил Илья. — Бюджет не резиновый именно потому, что некоторые члены семьи не считают нужным проявлять ответственность.
— Илья, — предупреждающе сказала Маша.
Но его уже было не остановить. День был слишком тяжелым, нервы — на пределе.
— Нет, Маша, пора называть вещи своими именами, — отрезал он. — Варя не маленький ребенок. Она прекрасно понимала, о чем ты ее просишь. Но ей было важнее сидеть в своих наушниках. Не так ли, Варя?
— На меня напали! — театрально воскликнула девочка. — Мам, ты слышишь, как он со мной разговаривает?
— Илья, давай не будем раздувать ситуацию, — попыталась успокоить его Маша. — Да, Варя виновата. Но давай просто придумаем, что теперь делать с ужином, а нотации оставим на потом.
— А по-моему, это отличный момент для урока, — возразил Илья. — Если человек не выполняет свои обязанности, страдают все. В том числе и он сам. И нет, Варя, никакой пиццы. Можешь поужинать бутербродами, которые сделаешь сама.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что есть! — выпалила Варя. — Ты мне не отец!
— Зато кормлю и одеваю тебя как отец, — заметил Илья.
— Ненавижу тебя! — Варя схватила со стола яблоко и запустила в Илью, но промахнулась. Плод ударился о стену, оставив мокрое пятно. — Ты всегда меня ненавидел! Всегда считал, что я хуже всех!
— Нет, Варя, — покачал головой Илья. — Я не считаю, что ты хуже всех. Я считаю, что ты избалованная девочка, которая привыкла получать все, что хочет, без всяких усилий.
Маша вдруг встала между ними, ее глаза сверкали от гнева.
— Если ты еще раз назовешь мою дочь избалованной, можешь собирать вещи и уходить! — отчеканила она. — Я не позволю никому оскорблять моего ребенка в моем доме!
Илья замер, ошеломленный этой вспышкой.
— То есть правда теперь считается оскорблением? — тихо спросил он. — Хорошо, Маша. Я понял. Выбор сделан.
