Андрей с грохотом опустил вилку на стол и отодвинул тарелку с недоеденным ужином. Его лицо побагровело от едва сдерживаемого гнева. Виктория замерла с поднятой чашкой чая, боясь пошевелиться.
— Я больше не могу это терпеть, Вика, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Твоя мать снова лезет в наши дела. Теперь она решила, что знает, какую школу выбрать для Димки. «Лучшая гимназия», «мой знакомый директор», «я договорюсь»… Как будто мы с тобой безмозглые, сами решить не можем!
Виктория вздохнула. Конфликт между мужем и ее матерью Еленой Сергеевной длился уже не первый год. Сначала были мелкие замечания: как готовить борщ, как правильно гладить рубашки. Потом пошли советы посерьезнее: в какой детский сад отдать Диму, где лучше провести отпуск. Теперь вот школа…
— Андрей, она просто хочет помочь, — осторожно начала Виктория. — Мама проработала в образовании тридцать лет, у нее действительно есть связи…
— Не нужны мне ее связи! — стукнул кулаком по столу Андрей. — Я сам могу обеспечить сыну достойное образование. Гимназия ее хваленая на другом конце города! Димку будить в шесть утра, чтобы успеть? А кто будет возить? Она? Нет, конечно! Это нам с тобой мучиться!
Виктория поджала губы. Андрей был прав насчет расположения гимназии — это действительно создало бы массу проблем. Но тон, каким он говорил о ее матери…
— Не надо так грубо. Можно же спокойно объяснить, почему мы выбрали школу рядом с домом, — попыталась она разрядить обстановку.
— Объяснить? — скептически хмыкнул Андрей. — Я пытался объяснить ей сто раз! Она не слушает. Она всегда знает лучше всех. Не верит, что я сам могу решить, как жить моей семье. И постоянно настраивает тебя против меня!
— Андрей, это не так…
— Нет, так! После каждого ее визита ты начинаешь меня пилить. То я мало зарабатываю, то с ребенком мало занимаюсь, то квартира у нас маленькая. А откуда это берется? От твоей мамочки!
Виктория закусила губу. В чем-то муж был прав — мама действительно часто критиковала их образ жизни. И после ее визитов Виктория действительно начинала замечать то, чего раньше не видела.
— Знаешь что? — Андрей встал со стула, возвышаясь над столом. — С меня хватит. Я запрещаю твоей матери появляться в этом доме! И точка!
— Что? — опешила Виктория. — Ты не можешь запретить моей маме приходить к нам!
— Могу, — в голосе Андрея звучала стальная решимость. — И запрещаю. Хочешь с ней видеться — пожалуйста, ходи к ней сама. Но в моем доме я ее больше видеть не желаю.
Следующие несколько дней прошли в гнетущей тишине. Виктория и Андрей практически не разговаривали, общаясь только по неотложным вопросам. Семилетний Дима, чувствуя напряжение между родителями, притих и старался не попадаться им на глаза.
Вечером пятницы раздался звонок в дверь. Виктория знала, кто это — ее мать всегда приходила по пятницам с домашней выпечкой и подарками для внука.
— Не открывай, — бросил Андрей из кухни, где он читал новости в планшете.
— Андрей, это глупо, — вздохнула Виктория. — Я не могу не пустить родную мать.
