— Очень даже можешь, — Андрей встал и преградил ей путь к двери. — Позвони и скажи, что мы заняты. Или что мы уехали. Что угодно.
Звонок повторился, более настойчиво.
— Отойди, — Виктория попыталась обойти мужа. — Ты ведешь себя как ребенок.
— Нет, это ты ведешь себя как ребенок, — парировал Андрей. — Как будто мамочка всегда должна указывать тебе, что делать. Разве тебе не надоело? Тебе тридцать пять лет, пора бы уже научиться жить своим умом!
— Виктория, открывай! Я знаю, что вы дома, машина во дворе! — раздался голос Елены Сергеевны из-за двери.
Андрей скрестил руки на груди, глядя на жену с вызовом. Виктория чувствовала, что оказалась между двух огней. Она бросилась к двери и открыла ее прежде, чем Андрей успел среагировать.
— Мама, привет, — натянуто улыбнулась она.
Елена Сергеевна, элегантная шестидесятилетняя женщина с идеальной укладкой и макияжем, переступила порог, держа в руках корзинку с пирожками.
— Что так долго не открывали? Я уж думала, случилось что, — она прошла в прихожую, где столкнулась с мрачным взглядом зятя. — Андрей, здравствуй. Чего хмурый такой?
— Здравствуйте, — холодно ответил Андрей. — Виктория, можно тебя на минуту?
Он отвел жену в сторону и зашипел ей на ухо:
— Какого черта ты ее впустила? Мы же обсудили…
— Мы ничего не обсудили, — огрызнулась Виктория. — Ты просто поставил меня перед фактом. Но это и мой дом тоже, и я решаю, кого в него приглашать!
— А меня, значит, можно не спрашивать? — Андрей повысил голос. — Что я тут, пустое место?
— Что у вас происходит? — вмешалась Елена Сергеевна, ставя корзинку на тумбочку. — Вы что, ссоритесь из-за меня?
— Нет, мама, — быстро ответила Виктория.
— Да, именно из-за вас, — одновременно с ней сказал Андрей.
Повисла тяжелая пауза. Из своей комнаты выглянул Дима, привлеченный шумом.
— Бабушка! — обрадовался он и бросился к Елене Сергеевне.
— Димочка, золотце мое! — расцвела та, обнимая внука. — Смотри, что бабуля принесла — твои любимые пирожки с яблоками!
— Дима, иди к себе в комнату, — вдруг сказал Андрей. В его голосе звучали новые, металлические нотки.
— Но папа, я хочу побыть с бабушкой…
— В комнату. Сейчас же, — Андрей был непреклонен.
Мальчик недоуменно посмотрел на родителей, потом на бабушку, и, опустив голову, поплелся к себе.
— Что это значит? — возмутилась Елена Сергеевна. — Почему ребенок не может побыть с бабушкой?
Андрей глубоко вздохнул, словно собираясь с силами.
— Потому что я так решил. В этом доме мое слово — закон. И сейчас я хочу поговорить с вами начистоту, Елена Сергеевна.
Виктория предупреждающе положила руку на его плечо:
Но он стряхнул ее руку:
— Надо, Вика. Давно надо было это сделать.
Он повернулся к теще:
— Елена Сергеевна, я ценю вашу заботу о Вике и Диме. Правда ценю. Но вы должны понять: я муж Виктории и отец Димы. И я сам способен принимать решения о том, как нам жить, в какую школу ходить сыну и как проводить отпуск.
— Я просто даю советы, — поджала губы Елена Сергеевна. — Если ты считаешь, что знаешь всё лучше всех…
