— А может, дать ей шанс? — Виктория взяла мужа за руку. — Один-единственный. Если она действительно хочет помириться…
Андрей долго молчал, буравя жену взглядом. Наконец тяжело вздохнул:
— Хорошо. Один шанс. Но при первой же попытке командовать или критиковать — она уйдет. И больше не вернется. Это мое окончательное слово.
Виктория бросилась ему на шею:
— Спасибо! Я поговорю с ней. Объясню правила. Она поймет, я уверена!
Андрей обнял жену, но в глубине души сомневался. Слишком хорошо он знал свою тещу. Семь лет наблюдал за ее манипуляциями и попытками управлять их семьей. Люди не меняются так легко, особенно в ее возрасте.
Но ради Вики он был готов дать еще один шанс. Последний.
Воскресный обед был накрыт на четверых. Виктория суетилась на кухне, стараясь приготовить любимые блюда и матери, и мужа. Нервное напряжение витало в воздухе.
— Мама, папа, бабушка правда придет? — Дима крутился рядом с Викторией, мешая ей готовить.
— Да, котёнок, придет, — улыбнулась Виктория, взъерошивая сыну волосы. — И ты будешь вести себя хорошо, правда?
— Я всегда хорошо себя веду! — возмутился мальчик.
Андрей, расставлявший тарелки, хмыкнул:
— А кто вчера разлил сок на диван?
— Это была случайность! Я нечаянно!
— Знаю, — Андрей подмигнул сыну. — Я шучу. Ты у нас молодец.
Звонок в дверь заставил всех вздрогнуть. Андрей выпрямился, расправил плечи, словно готовясь к бою. Виктория бросила на него умоляющий взгляд:
— Пожалуйста, ради меня…
Он коротко кивнул и пошел открывать.
Елена Сергеевна стояла на пороге с большой коробкой торта. Она выглядела непривычно тихой и даже немного растерянной.
— Здравствуй, Андрей, — голос ее звучал неуверенно. — Можно войти?
Андрей молча посторонился, пропуская ее в квартиру. Елена Сергеевна прошла в прихожую, где ее встретила дочь с внуком.
— Мама! — Виктория обняла мать. — Я так рада, что ты пришла.
— Бабуля! — Дима повис на бабушке, чуть не заставив ее выронить торт.
— Осторожнее, шалун! — улыбнулась Елена Сергеевна. — Уронишь бабушкин торт. — Она посмотрела на Андрея: — Твой любимый, с черносливом и грецкими орехами.
Андрей удивленно поднял брови. Елена Сергеевна никогда раньше не интересовалась его вкусами.
— Спасибо, — сухо ответил он, принимая торт. — Проходите к столу, всё готово.
Обед начался в напряженной тишине. Елена Сергеевна пыталась заводить разговор о погоде, о передачах по телевизору, но беседа не клеилась. Наконец, после второго блюда, она откашлялась и произнесла:
— Андрей, Вика… я хочу извиниться за свое поведение. В прошлый раз я была… неправа.
Виктория едва не выронила вилку от удивления. За всю жизнь она не помнила, чтобы мать признавала свою неправоту.
Андрей тоже выглядел ошарашенным:
— Вы извиняетесь? Серьезно?
— Да, — Елена Сергеевна опустила глаза. — Я многое передумала за эту неделю. Вика — моя единственная дочь. Дима — мой единственный внук. Я не хочу вас потерять из-за своего… упрямства.
— А как насчет вмешательства в нашу жизнь? — напрямик спросил Андрей. — Признаете ли вы, что переходили границы?
