Утро началось, как в плохом анекдоте: сломался бойлер, отключили воду, а из окна соседнего балкона пахло жареными котлетами — те самодельные, жирные, как воспоминания о девяностых, которые у Валентины всегда вызывали отвращение. Особенно сейчас, когда хотелось только одного — тишины.
Документы о разводе лежали на столе. Подписаны. Чёткие буквы, хладнокровные строчки. Ни капли драмы. И это почему-то злило сильнее всего.
В дверь позвонили. Она подошла нехотя, взглянула в глазок… и замерла.
На пороге стоял мужчина. Высокий, в дорогом пальто, с серебряными висками и невыносимо знакомым взглядом. Рядом — чемодан. В руках — пухлая папка.
— Валентина Сергеевна? Доброе утро. Я Кирилл. Юрист. Представляю интересы вашего мужа. Ну, бывшего.
Она молча отступила вглубь прихожей, будто слово «бывший» было пинком.
— У вас есть минута? — уточнил он, переступая порог.
— У меня вся жизнь, — хмыкнула Валентина и закрыла дверь. — Только не тратьте её зря.
Кирилл уселся, раскрыв папку. Говорил он сухо, но в голосе пряталось раздражение.
— Виталий Петрович подал встречное заявление. Он считает, что имеет право на часть квартиры. Имущество нажито в браке. И, хотя вы оформляли ипотеку до свадьбы, оплата велась совместно.
— Совместно?! — она не удержалась. — Серьёзно? У меня есть выписки! Он максимум хлеб покупал, и то в долг у ларька!
— У нас будут и свои доказательства. — Он резко закрыл папку. — Извините, если перехожу на грубый тон, но… это не инициатива Виталия.
— О, конечно, — Валентина взяла кружку, сделала глоток воды, не чая — в горле пересохло. — Старушка в сиреневой кофте и с психикой бензопилы «Дружба». Всё с ней ясно.
— У неё есть адвокат. Агрессивный. Уже отправлены запросы. Если вы не готовы к процессу — квартиру могут арестовать до окончания спора. А это — минимум полгода.
— Да пусть! — крикнула она неожиданно для себя. — Пусть подавится! Эта квартира — гроб на двоих. Я каждый вечер сюда возвращалась, как на войну. Пусть получит. Только… только…
Она замолкла. Кирилл смотрел внимательно. Не как юрист. Как человек. Он был лет на десять старше, но с этим… мужским достоинством в лице, которого у Виталия никогда не было.
— Вам нужно защититься, — мягко сказал он. — Подайте на раздел. Представьте документы. Я могу помочь. Без оплаты. Просто так. Простите, но ваш муж — идиот. Я работал с разными клиентами, но такого… уровня безответственности не встречал.
— Знаете, — Валентина усмехнулась, — когда я впервые увидела его, он играл на гитаре у метро. А я… я подумала: «Какой свободный человек. Настоящий». А он просто… не хотел работать.
— Подумайте. Я оставлю визитку.
Он вышел. А спустя минуту… снова звонок в дверь. Валентина, подумав, что он забыл папку, открыла.
На пороге стоял Виталий.
Немытый, с сальными волосами, взгляд стеклянный.
— Мне надо вещи забрать, — выдавил он. — И вообще… нам надо поговорить.
— Поздно, — коротко сказала Валентина.
— Валя, ну давай… без театра. Я понимаю, ты злишься. Но всё же можно вернуть.
