— Знаешь, я продам ту квартиру. В Питере. Нам столько не надо. А на деньги открою агентство. Небольшое. Частное. По уходу за пожилыми. Без халтуры. По-человечески.
— Не знаю. Но если бабка оставила мне свою память — надо её куда-то деть. Не в шкаф же.
— А мы — в режиме ожидания. Без гарантий. Без глянца. Всё как есть.
Лёша улыбнулся. Седина у виска ему шла. Он стал тише. И, возможно, впервые — взрослым.
Утром Марина открыла окно. На улице было пасмурно, но воздух — чистый. Жизнь не заканчивалась. Она начиналась. Не с крика. А с тишины, в которой — наконец — можно было дышать.
