— Уже бывшая, — быстро добавила Кира. Мы встречались полгода. Он говорил, что у вас всё плохо, вы лишь на бумаге вместе…
— Хватит, — подняла руку Маргарита. Я не выслушаю оправдания чужой глупости. Ты зачем?
— Он обещал мне квартиру… Я даже перевела деньги на ремонт — 250 тысяч. Вот, смотрите, перевод.
Маргарита посмотрела на бумажку, потом на Киру.
— Он говорил, что вы злая, что не цените его…
Рита закрыла глаза, сосчитала до десяти, потом до двадцати — злость ушла, а обида осталась.
— Слушай, если бы я не знала Виктора — поверила бы. Но я его знаю двадцать четыре года. Ты не первая, кого он поимел. Ты между продавщицей с рынка и его парикмахершей, деточка.
— Писать заявление в полицию. С копией перевода. Он не просто мудак — теперь мошенник.
Через месяц Виктор отозвал иск. Исчез. По слухам, уехал в Крым, к новому проекту, где «точно выстрелит». Антонина Петровна звонила и орала, что Маргарита разрушила семью. Та молча отклонила звонок и удалила номер.
В апреле Маргарита закончила ремонт. Повесила полки, заказала свой любимый светильник. Впервые позволила себе вечер в тишине: никто не рычал телевизором, не критиковал суп, не приходил без предупреждения.
Она села на кухне, включила радио и неожиданно расплакалась. Не от горя, от облегчения.
Это была не победа. Это было — возвращение. Себя. К себе.
