Квартира стала другой. Тихой. И удивительно чистой — Маргарита вымыла всё до блеска, будто хотела стереть с этих стен и запах Виктора, и голос его матери, который так давно прилип к обоям. Коридор пах краской и свежим герметиком — её ремонт, её квартира, её жизнь. Наконец — своё.
Но внутри, между рёбрами, всё ещё кололо и скребло.
Вдруг — стук в дверь. Она вздрогнула.
— Откройте, это я, — раздался голос за дверью. Мужской, незнакомый, но с чем-то знакомым в руках. Папка. Судебные бумаги.
Маргарита прищурилась в глазок: высокий, чужой мужчина, но с документами Виктора.
— Здравствуйте. Вы Маргарита Константиновна? — начал он ровно, с тем тоном, что привыкли слышать люди, которые уверены, что всё решается бумагами.
— Ну, допустим. А вы кто? — она чуть улыбнулась сквозь усталость.
— Я представляю интересы Виктора Сергеевича. Хотел бы поговорить о мирном решении вопроса по разделу имущества.
— Зашибись, — подумала Маргарита и тихо добавила: — А я хотела поговорить о перспективах одинокой жизни без идиотов на пороге. Вы, видимо, не по адресу.
— Это не угроза. Просто желание решить всё мирно. Вам предложат продать квартиру и разделить деньги. Иначе — долгий суд.
— Пусть будет долгий, — сказала Маргарита, опираясь на косяк двери. Я устала жить по чьим-то правилам. Пусть будет закон. А закон — на моей стороне.
Он отступил, словно столкнулся с чем-то твёрдым, но не с женщиной с истерикой, а с человеком, который давно знает цену себе.
— Передайте Виктору, — сказала она, — пусть купит своей фирме календарь: XXI век наступил. Женщина теперь не обязана жить ради чужих хотелок.
Дверь с глухим щелчком захлопнулась. Только спустя пару часов, сидя на кухне с чашкой уже холодного чая, Маргарита почувствовала, как страх и тревога взяли верх. Потому что теперь начнётся настоящий ад: суды, бумажки, унижения, допросы…
А если не получится? Если он отберёт? Что тогда — снова мама с её однушкой, чужая чашка, старая кровать?..
— Марго, — сказала мама, Раиса Ивановна, сидя с чайником рядом, ты чего такая бледная? Ты же эту квартиру выстрадала. Мы с отцом с пенсии помогали, если надо — будем помогать дальше.
— Мама, я не хочу вас тянуть. Я хочу одна.
— Да никто не заставляет быть героем. Просто знай — мы рядом.
— А Виктор? Он же юриста прислал.
— Юриста? Этот, прости Господи, мужик ни одного решения в жизни сам не принимал. Мама всё за него делала. Вспомни — даже вашу свадьбу она в ЗАГСе регистрировала, а ты ждала, когда фотку с тортом сделает!
Маргарита хмыкнула и впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась.
Через две недели пришло судебное уведомление. Виктор серьёзно подал иск на половину квартиры. Основание — «совместно нажитое имущество». Хотя Маргарита даже не знала, что у них были такие общие деньги — он только пиво в «Пятёрочке» покупал.
— Здравствуйте, — тихо сказала молодая блондинка в лиловом пуховике. Вы Маргарита? Я Кира. Девушка Виктора… ну, бывшая…
У Маргариты всё на миг расплылось перед глазами.
