— Да ладно вам, я же любя! — она прошлась по кухне, цепким взглядом оценивая каждую деталь. — Мебель новая? Телевизор большой. И планшет, смотрю, у Ирины модный. Деньжата водятся, да?
Ирина бросила быстрый взгляд на мужа, словно предупреждая: «Без меня меня женили».
— Мы не бедствуем, — осторожно ответила она. — Квартиру продали, гараж… Но всё ушло на дом и ремонт.
— И на планшет, — ехидно заметила тётя Галя. — А вот Светке вы помочь отказались. На свадьбу крестнику. Стыдоба!
Михаил грохнул чашкой о стол:
— Тётя Галя, давайте начистоту. Мы со Светой не общались годами. Когда Ира лежала в больнице с переломом позвоночника, я обзвонил всех родственников. И что? Никто — НИКТО! — не приехал помочь. Даже ты.
Тётка поджала накрашенные губы:
— А сюда давление ехать не помешало? — Михаил смотрел прямо в глаза родственнице. — Как деньги клянчить — так пожалуйста, а как помочь — так «давление»!
— Да ты… да как ты можешь! — тётка побледнела под слоем пудры. — Ты всегда был жадным! Всегда! Ещё с детства! Я Светке так и сказала — не даст он денег, хоть ты тресни.
— Вот и правильно сказала, — кивнул Михаил. — Не дам.
— Ты… ты… — тётя Галя задохнулась от возмущения. — А ведь у Олежки свадьба! Не чужой ведь человек, крестник!
Ирина внезапно хихикнула:
— Скажите, тётя Галя, а Олежка-то вообще помнит, как Миша выглядит? За пять лет ни звонка, ни строчки!
— Ну ты как скажешь тоже! Как же не помнит? Помнит, конечно! — тётка запнулась, заметно нервничая.
— А сколько ему вообще лет? — не унималась Ирина, чувствуя, что наконец-то может высказать всё, что накипело. — Тридцать? И внезапно вспомнил о крёстном, когда понадобились триста тысяч! Удивительное совпадение, правда?
Михаил положил ладонь на плечо жены:
— Нет уж, дай скажу, — она смахнула его руку. — Тётя Галя, вы как стервятники, честное слово! Только запахло деньгами — тут же слетелись. Где же вы были, когда мне после операции лестницу на второй этаж одолеть было невозможно? Когда Миша ночами не спал, уколы мне делал? Ни одна живая душа из родни не пришла чаем напоить!
Тётка вскочила, лицо её пошло пятнами:
— Ты на кого голос повышаешь? На старшую родственницу? Нехристи! Трёхкомнатную квартиру продали, а родне жалко триста тысяч! Да чтоб вы подавились своими деньгами!
— Вы… вы… — тётка с грохотом задвинула стул. — Я всем расскажу, какие вы… Разбогатели и родню забыли!
Она выскочила, громко хлопнув дверью.
Ирина посмотрела на остывающий чай:
— Ну вот, пирог не попробовали.
— Ещё не хватало, — буркнул Михаил. — От её стряпни изжога.
Они переглянулись и неожиданно расхохотались. Смеялись до слез, до коликов в боку. Будто прорвало плотину напряжения, которое копилось все эти недели.
Отсмеявшись, Ирина тихо сказала:
— Как думаешь, это конец?
— Вряд ли, — Михаил покачал головой. — Тётя Галя — только разведка боем. Дальше будет хуже.
Через два дня на пороге возник дядя Коля — грузный мужик с вечно опухшим лицом и мутным взглядом. «На дармовщинку» — так охарактеризовала его появление Ирина.
