Марина кивнула. У неё не было детей, но она могла представить, что чувствует мать в такой ситуации — ту безграничную любовь и беспокойство, которые иногда затмевают разум.
— Вот, держи, — Валентина Петровна протянула ей маленькую подушку, мягкую и тёплую. — У меня две. Может, с ней наверху будет удобнее?
— Спасибо, — Марина приняла подушку, растроганная этим простым, но трогательным жестом. В её сердце поселилось новое чувство уважения и понимания к этой женщине, которая оказалась намного глубже и сложнее, чем казалась сначала., — А утром я тебя пирожками угощу. С капустой. Сама пекла.
Марина улыбнулась, почувствовав, как в её сердце немного теплее становится от такой простой, но искренней заботы.
— С удовольствием попробую.
Она снова повернулась на верхней полке, аккуратно подложила подушку под голову и закрыла глаза. Внезапно напряжение, которое копилось внутри, словно растворилось, оставляя после себя лёгкое облегчение. Сон пришёл незаметно, окутывая её мягкой пеленой покоя.
Проснулась Марина от тонкого аромата свежезаваренного чая, который проникал сквозь лёгкую занавеску окна. Валентина Петровна уже сидела за столиком, аккуратно разливая ароматный напиток из термоса по стаканам, её лицо светилось спокойной радостью.
— Доброе утро, соня, — приветствовала она Марину тёплым голосом. — Спускайся, чай стынет.
Марина потянулась, потёрла глаза и, спустившись с верхней полки, умылась прохладной водой из маленькой бутылки. В зеркале на стене она увидела своё отражение — немного уставшее, но умиротворённое. Затем присоединилась к импровизированному завтраку. Алиса уже вовсю уплетала горячий пирожок, запивая его ароматным чаем.
— Вкуснотища! — с набитым ртом сообщила девочка, её глаза сияли от удовольствия.
— Алиса, не говори с полным ртом, — автоматически поправила мать, слегка улыбаясь.
Валентина Петровна лучилась довольством, наблюдая за тем, как её угощение приходится по душе.
— Через час прибываем, — сообщила она, глядя в окно. — Тебе дальше или тоже здесь выходишь? — обратилась она к Марине с лёгким интересом.
— Здесь, — ответила та, удивлённая тем, что уже не испытывает прежней неприязни к попутчице. Наоборот, появилось какое-то тихое уважение и благодарность.
— Может, дашь свой номер телефона? — вдруг предложила Валентина Петровна, слегка смутившись. — Если будешь в нашем городе, заходи в гости. Я тебя борщом накормлю — пальчики оближешь!
Марина улыбнулась, доставая телефон. Они обменялись контактами, и в этот момент между ними словно возникла невидимая ниточка доверия.
Когда поезд прибыл на станцию, Валентина Петровна неуклюже поднялась, собирая свои многочисленные пакеты, которые громоздились вокруг неё, словно маленькая крепость.
— Ох, дай бог здоровья этой девочке, — приговаривала она, кивая в сторону Марины. — Уступила место старой больной женщине. Не то что некоторые!
Марина только покачала головой, улыбаясь в ответ, ощущая лёгкое тепло от таких слов. Алиса с мамой тоже собирались выходить, быстро собирая свои вещи.
