Они вместе прошли на кухню. Тётя Клара как раз накрывала на стол, её движения были уверенными и привычными, несмотря на возраст. Увидев Стаса, её лицо сразу же вспыхнуло радостью и теплом.
— Стасик! Наконец-то! — воскликнула она, не сдерживая эмоций.
Она бросилась обнимать зятя, словно хотела передать всю свою благодарность и радость в одном жесте. Стас слегка напрягся, почувствовав неожиданную волну чувств, но быстро принял объятия, стараясь не показать смущения.
— Как дела, сынок? Работа? — раздался голос тёти Клары, наполненный заботой и интересом., Она бросилась обнимать зятя, и в этот момент в комнате повисла лёгкая неловкость. Стас слегка напрягся, но, несмотря на внутреннее смущение, принял объятия, словно стараясь показать уважение и тепло в ответ. Его глаза на мгновение задержались на лице Зои, которая смотрела на них с мягкой улыбкой, а потом он перевёл взгляд на стол, щедро накрытый разнообразными блюдами.
— Как дела, сынок? Работа? — спросила она, стараясь звучать непринуждённо, но в голосе чувствовалось искреннее любопытство и забота. — Зоя говорит, у тебя новый проект?
Стас кивнул, слегка расслабившись:
— Да, — ответил он спокойно. — Всё в порядке. Спасибо. И спасибо за… — он окинул взглядом стол, усыпанный тарелками и закусками. — …за угощение. Вы явно старались.
— Ещё бы не стараться, — быстро вмешалась тётя Клара, словно боясь, что её усилия останутся незамеченными. — У нас сегодня семейный ужин. Садитесь, а то всё остынет.
За столом тётя Клара словно раскрылась во всей своей красе. Она заговорила, не давая никому вставить слово, рассказывая про соседей, их последние новости и сплетни, подробно описывала, как провела выходные на даче, и с досадой жаловалась на врачей в поликлинике, которые, по её словам, совсем перестали обращать внимание на пациентов. Стас вежливо кивал и улыбался, но Зоя не могла не заметить, как он тайком поглядывает на телефон, пряча его под столом, словно пытаясь убежать от надоедливых разговоров.
— А знаешь, Стасик, — сказала тётя Клара, накладывая ему уже третью порцию густого борща, — я вот подумала. Зое уже двадцать восемь. Время бы и о детишках подумать, а?
Стас поперхнулся, внезапно почувствовав себя неловко и словно лишним в этой беседе. Зоя вскочила, её глаза загорелись раздражением и защитой:
— Тётя Клара, пожалуйста…
Но та уже была в своей стихии, её голос стал громче и настойчивее, словно она решила не отступать:
— Что «пожалуйста»? Я права! , — Тётя Клара, пожалуйста… — попыталась Зоя, но её слова не успели закончиться, как тётя уже завелась, голос её стал резким и непреклонным:
— Что «пожалуйста»? Я права! Вы молодые, здоровые, работа есть, крыша над головой. Чего тянуть? — она смотрела прямо в глаза, словно пытаясь пробудить в них какую-то давно забытую решимость.
Стас, сидевший рядом, не стал поддаваться на провокацию и ответил сухо, без эмоций:
Тётя Клара, не унимаясь, продолжила с заметным упрёком:
