Я разворачиваюсь на каблуках, намереваясь немедленно покинуть эту комнату, уйти куда угодно, лишь бы не оставаться рядом с ними, не слышать этих слов, не видеть их лиц. Мои ноги уже несут меня к двери, когда вдруг крепкая рука Кости схватывает меня за запястье. Его пальцы сжимаются так сильно, словно пытаются вдавить меня в стену, не давая ни шагу сделать.
— Куда ты собралась? — звучит в его голосе раздражение, смешанное с явным удивлением, будто он не понимает, почему я так взбесилась.
— Отпусти! — вырывается из меня, я пытаюсь вырваться, напрягаю все силы, но хватка слишком крепкая, словно стальная удавка. — Отпусти меня немедленно!
— Не устраивай сцен, — шипит он, сжимая меня одной рукой, словно я какая-то истеричка, которую нужно успокоить. — Ведёшь себя как истеричка.
Эти слова разбивают меня изнутри, словно нож в сердце. Что? Истеричка? Я? После всего, что он со мной сделал? После всего, что я пережила сегодня? После того, как он разрушил моё доверие и заставил меня почувствовать себя никем?
Вся накопившаяся боль, вся злость, вся горечь этого кошмарного дня вырывается наружу, как буря, не поддающаяся контролю.
Свободной рукой я начинаю колотить его по груди. Удары слабые, почти символические, я просто пытаюсь выплеснуть хоть какую-то ярость, хоть какой-то протест. Мои маленькие кулачки не могут причинить реальный вред такому крепкому мужчине, как Костя, но мне не важно. Мне просто нужно выпустить этот гнев.
— Ты… ты… — задыхаясь от собственной злости, я пытаюсь выговорить слова, но они превращаются в бессвязные крики. — Как ты смеешь! Как ты смеешь приводить её в наш дом!
Костя легко перехватывает мою свободную руку, теперь удерживая обе, словно закрепляя своё преимущество. Его лицо искажается от раздражения, глаза сверкают холодом.
— Прекрати немедленно! — рычит он, голос полон угрозы и нетерпения. — Ты себя не контролируешь!
Я чувствую, как внутри меня что-то окончательно ломается. Этот момент, эти слова — словно последний гвоздь в крышку моего терпения.
Пытаюсь вырваться из его хватки, делаю резкий рывок назад. Но вдруг в левой ступне вспыхивает острая боль, и я едва не теряю равновесие., Пытаюсь вырваться из его крепкой хватки, делаю резкий рывок назад, но вдруг ощущаю резкую, жгучую боль в левой ступне. Что-то острое пронзает кожу, проникая глубоко в мягкие ткани. Я вскрикиваю, инстинктивно отдергивая ногу, словно ожившая боль заставляет меня отступить.
Это осколки. Осколки разбитой фигурки, которые так и лежат на полу с тех пор, как Мила уронила её. Один из них, острый словно бритва, пробил ступню через тонкую подошву моих домашних тапочек. Я чувствую, как кровь начинает проступать сквозь ткань.
Костя тут же отпускает мои руки, заметив кровь, которая уже сочится и капает на пол.
— Черт, — бормочет он раздражённо. — Настя, не двигайся.
