— Не надо карты, — произношу я, мягко толкая его протянутую руку назад. — Вообще ничего не надо, — смущённо поджимаю губы, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Тут такое дело… в общем… Арина улетела час назад.
— Чего?! — глаза его округляются от удивления. — Она что, не послушалась меня? И поехала проверять курорт для свадебного путешествия? Я же говорил, что это глупая идея! Что так ей будет неинтересно на отдыхе! Вот ведь юла.
— Нет, Тим. Она улетела. От тебя.
— Чего?! Не понял! — он морщит лоб, пытаясь осмыслить услышанное.
— Она улетела от тебя, потому что свадьбы не будет, — говорю как можно мягче, стараясь смягчить удар. — Она просила меня приехать к тебе и сказать, что расторгает помолвку. И свадьбы не будет.
— Чего?! Какого чёрта?! — в его голосе слышится не только злость, но и растерянность, словно земля уходит из-под ног.
— Тим, я не знаю ничего, — разводя руками, пытаюсь объяснить. — Арина меня просила прийти к тебе. Сказать. И уйти. Я сказала и сейчас ухожу.
— Стоять! — резко приказывает он, когда я пытаюсь подняться. — Сиди и не рыпайся, Мара!
Он достаёт телефон и начинает без остановки звонить кому-то. Но абонент явно не хочет ни говорить с ним, ни тем более слышать, потому что на том конце часто звучит стандартное «Абонент недоступен или вне зоны действия сети».
— Тим… — осторожно дотрагиваюсь до его руки, заметив, как он теряет покой. — Она улетела. Её телефон недоступен. И не только для тебя, но и для всех. Даже для наших родителей.
— Мерзавка! — вырывается у него, и он ругается в телефон, но, послушав меня, всё же откладывает трубку в сторону. Его взгляд полон боли и непонимания. — Почему она улетела? У неё кто-то появился? Мара, ответь!
— Не знаю, — отвожу глаза, потому что врать не умею. Правда мне известна, но сказать её сейчас — значит добавить ещё больше боли.
— Она мне изменила? Да? — голос его становится ещё громче, в нём слышится горечь и обида.
— Я ничего не знаю! — восклицаю, и в этот раз смотрю ему прямо в глаза. Хочу соврать, чтобы не расстраивать его ещё больше, но и это у меня не выходит. Правда висит между нами, как тяжёлый камень, который невозможно сбросить., — Я ничего не знаю! — восклицаю, в этот раз не отводя взгляда, прямо смотрю ему в глаза, пытаясь показать, что говорю правду. Внутри меня бурлит смешанное чувство страха и решимости — нельзя позволить ситуации выйти из-под контроля.
— Гадина! Изменила! — его голос режет воздух, полный боли и предательства, словно удар ножом в сердце. Тимур встаёт резко, его лицо искажено гневом и разочарованием.
— Тим, мне жаль! — пытаюсь смягчить удар, хотя понимаю, что мои слова сейчас звучат пусто и бессмысленно. Мои попытки загладить вину кажутся смешными на фоне его ярости.
