— Ты не понимаешь, — я покачала головой. — Ты не понимаешь, что ты сделал. Ты убил во мне что-то. Что-то очень важное. И я не знаю, смогу ли это вернуть.
Я ушла в ванную и закрылась там. Мне нужно было побыть одной. Нужно было подумать.
Я посмотрела на себя в зеркало. Мое лицо было бледным, глаза покрасневшими. Я выглядела старше своих тридцати двух лет. Эта ситуация вытянула из меня все соки.
«Что я сделала со своей жизнью?» — подумала я. Я всегда думала, что главное — это семья, дом, стабильность. И я строила это, кирпичик за кирпичиком. А теперь все рассыпалось в прах.
Я вышла из ванной и увидела, что Витя сидит на диване, обхватив голову руками. Я прошла мимо него в спальню. Он даже не поднял головы.
Легла в кровать и снова начала думать. О нашей жизни, о его словах, о будущем. Мне стало ясно, что я больше не могу просто жить так. Я должна что-то изменить.
На следующее утро я проснулась рано. Впервые за долгое время почувствовала некую ясность. Я приняла решение. Тяжелое, но необходимое.
Пошла на кухню. Витя уже сидел там, пил кофе.
— Доброе утро, — сказал он, увидев меня.
— Доброе, — ответила я. — Нам нужно закончить наш разговор.
Он поставил чашку на стол и посмотрел на меня. В его глазах читалась надежда.
— Я хочу, чтобы ты уехал, — сказала я, стараясь говорить спокойно, без эмоций. — На какое-то время.
Надежда в его глазах погасла.
— Куда? — его голос был тихим.
— Куда угодно. К родителям. К Сашке. К кому хочешь. Просто чтобы ты уехал. Мне нужно время. Мне нужно побыть одной. Чтобы все обдумать.
Он молчал. Смотрел на меня, и я видела, как в его глазах собираются слезы.
— Юль… пожалуйста, не делай этого, — он встал и подошел ко мне. — Я не могу без тебя. Я все исправлю, обещаю.
— Ты уже все сказал, Витя, — я отстранилась. — Я не могу так дальше. Не могу жить в этом доме, зная, что ты так думаешь обо мне. Мне нужно время, чтобы понять, смогу ли я вообще когда-нибудь тебя простить.
— А Саша? — он выглядел потерянным. — Как же Саша?
— Саша останется со мной, — я сказала твердо. — Ты можешь приходить, видеться с ним. Но жить здесь ты пока не можешь.
— Хорошо, — его голос был едва слышен. — Я уеду. Но я вернусь, Юль. Я вернусь и буду бороться за тебя.
Я ничего не ответила. Просто смотрела на него. В тот момент я не знала, сможет ли он вернуться. И не знала, захочу ли я, чтобы он вернулся.
Он собрал свои вещи быстро, почти машинально. Небольшая сумка, пара футболок, джинсы. Он двигался как робот, его лицо было пустым. Я стояла в проходе, наблюдая за ним. Ни слова, ни взгляда. Только тишина.
Перед тем как уйти, он подошел к Саше, который сидел на полу и играл с машинками. Присел на корточки, обнял его крепко.
— Папа скоро вернется, сынок, — сказал он, и я услышала, как дрожит его голос. — Не скучай.
Саша ничего не понял. Он просто улыбнулся отцу и продолжил играть.
Витя встал, повернулся ко мне. Наши глаза встретились. В его взгляде была боль, отчаяние, но и что-то еще. Что-то, что я не могла понять.
