— Понимаю. Но я попробую попросить разрешения, — сказала Ирина. — А если не разрешат — уеду к знакомым, которые живут в посёлке рядом. Завтра приду снова.
Они прошли к реке, побеседовали по душам: девочка жаловалась, что ей тяжело постоянно следовать бабушкиному графику. Маша хотела рисовать и играть, но Надежда считала, что ребёнка нужно приучать к дисциплине. Ирина чувствовала, что всё заходит слишком далеко.
Вернувшись во двор, они застали свекровь на крыльце.
— Ну что, нагулялись? Теперь — за работу. Маша, возьми тряпку и пройди по комнатам. Ирина, а ты — что собираешься делать?
— Я останусь, если вы не против. Не хочу бросать дочку одну. Может, помогу вам по хозяйству?
— Не нужно мне твоей помощи, — хмыкнула Надежда Юрьевна. — От тебя одни неприятности. Но если так хочешь остаться — ночуй на диване на веранде. Мест других нет.
Ирина провела с дочерью целый день. К вечеру Маша попросила:
— Мам, почитай мне сказку?
Ирина пошла к дивану, который был накрыт пледом. Уложила дочку рядом, достала книжку и начала тихим голосом читать историю о приключениях добрых героев. Надежда Юрьевна несколько раз подходила к двери, но ничего не говорила. Когда Маша уснула, Ирина тихонько встала. Свекровь ждала её на кухне:
— Всё выспросила у Маши? Узнала, как мы тут живём?
— Я не собираюсь шпионить. Я — мать, и мне важно её состояние. Она говорит, что ей не хватает простых детских радостей.
— Считает, что мы тут плохие? Я делаю всё, чтобы внучка стала нормальным человеком. А ты со своими изнеженными взглядами снова все портишь.
— Я не против дисциплины. Но мне кажется, вы слишком строги. И то, что вы запрещаете мне приезжать, — это жестоко.
— Жестоко? А кто вышвырнул Антона, когда у вас не было денег?
— Я никого не вышвыривала. Он сам поехал на заработки, а я осталась здесь.
— Да? А я считаю, что ты его не поддержала.
— Надежда Юрьевна, не хочу ворошить старые обиды. Мне важно, чтобы у Маши было детство, а не строгий пансион.
— Я сама решу, какое у неё будет детство. И запомни, я не отдам её обратно в твою духоту, где нет ни денег, ни перспектив.
— Если вы думаете, что я по доброй воле живу в нужде, вы ошибаетесь! Я стараюсь, работаю, ищу варианты. Я справлюсь, — Ирина говорила спокойно, но твёрдо.
— Только у тебя ничего не получается. Небось, скоро работу снова потеряешь.
— Это не ваше дело. Я заберу дочь, когда захочу. И по закону вы не можете мне препятствовать.
— А у меня есть знакомые, — свекровь прищурилась. — Могут и поспособствовать, чтобы у тебя начались проблемы.
Ирина не ответила, понимая, что спор может затянуться до ночи. Она просто пошла на веранду и легла на жёсткий диван, стараясь унять волнение. Закрыла глаза и пообещала себе, что найдёт способ поскорее увезти дочь.
Утром Надежда Юрьевна разбудила всех спозаранку. Маша быстро оделась, чтобы пойти с мамой погулять. Но свекровь объявила:
— Сегодня мы должны поехать в райцентр по делам. Маша поедет с нами, Ирина, ты тоже хочешь?
— Да, я поеду, — ответила Ирина.
