Алена чуть не застонала. Плов. Опять этот чёртов плов! За два месяца — пять раз. С бараниной, с курицей, с говядиной, один раз вообще с печенью. И каждый раз — кастрюля размером с ванну.
— Лариса Петровна… Виктор вообще-то вегетарианец последние три года, — не выдержала Алена.
— Господи, Лёна, ну ты глупости не говори. Это ты его на свои эти модные диеты подсадила. Мужику мясо нужно. Белок, понимаешь? Белок!
В этот момент Алена поняла, что у неё начинает дёргаться левый глаз. Ну, знаете, так… нервно. Симпатично. А главное — перспективно. До нервного тика рукой подать.
— Кстати, — между делом бросила Лариса Петровна, нарезая морковку кубиками, а не соломкой, как положено в настоящем плове (грешна, Алена загуглила, чтобы хоть как-то спорить с этой гастрономической тиранией), — я тут подумала. Твои шторы в гостиной — кошмар, конечно. Старая тряпка. Я их выбросила.
— ЧТО?! — голос у Алены скакнул на октаву выше.
— Ну, а что? — пожала плечами Лариса Петровна. — Я в «Леруа» купила нормальные. Практичные. Серые. Под бетон.
— Под… — Алена сглотнула. — Под бетон, говорите? Ага. Красиво.
— Современно, — важно кивнула Лариса Петровна. — Не то что эти твои… в цветочек. Фу. Как в деревне у покойной тёти Нюры.
И тут вошёл Виктор. С пакетом из «Пятёрочки».
— Лёнчик, мам, я принёс… — он оглядел напряжённую сцену, втянул голову в плечи. — Чё случилось?
Алена медленно, очень медленно повернулась к нему.
— Виктор… — голос её был ядовито-спокойным. — Твоя мама выбросила мои шторы.
Виктор замялся. Покрутил пакет в руках. Смотрел то на мать, то на Алену.
— Ну… Лёнчик… Ну, может, и правда… новые шторы не помешают…
— Ты… — Алена аж споткнулась о слова. — Ты серьёзно? Ты это сейчас серьёзно?
Виктор сделал виноватое лицо. Губы дрогнули.
— Мамка просто хотела… ну, как лучше…
— Мамка. Понятно. Всё понятно.
Но апофеоз настал вечером.
Когда Алена вернулась с работы, она обнаружила, что в их… ну, в ЕЁ квартире на антресолях стоит новый чемодан. С аккуратно подписанной бирочкой: «Л.П.»
На кухне — список продуктов, написанный чётким почерком бывшего бухгалтера:
— Гречка — 3 кг — Масло подсолнечное — 2 бутылки — Сахар — 5 кг — Баранина — 3 кг — Стиральный порошок — большой
— Алена, тебе нужно записаться к гастроэнтерологу. У тебя, похоже, проблемы с желудком — судя по твоему отказу от нормальной еды.
Алена стояла, глядя на этот список, и чувствовала, как по венам разливается леденящий коктейль из бешенства, обиды и полного охренения.
И тут — как по заказу — из ванной вышла Лариса Петровна. В халате. В её халате. В Аленином халате. В том самом, который ей дарила подруга на сорокалетие. Бирюзовый, мягкий, любимый.
— Ой, Лёночка, — Лариса Петровна даже не смутилась. — Я взяла твой халатик, мой в чемодане далеко. Надеюсь, ты не против?
И вот тут Алена поняла, что всё. Хватит. Кончилась её дипломатия, иссякло её терпение.
— Виктор! — гаркнула она так, что стены дрогнули.
Через три секунды он показался в дверях. Опять с этим своим кроличьим выражением лица.
— Что… что случилось?
