Алена ткнула пальцем в сторону Ларисы Петровны.
— Объясни мне, пожалуйста, это что вообще значит?! Она что — ПЕРЕЕХАЛА к нам?
Виктор замялся. Потрогал воротник футболки.
— Ну… Мам… Мам сказала, что пока у неё там всё не устроится… ну… она тут…
— Тут?! В МОЕЙ квартире?! — Алена чувствовала, что голос у неё уже срывается на ультразвук. — Виктор, ты с головой вообще дружишь?! Ты понимаешь, что это МОЯ квартира? МОЯ! Не твоя! Не вашей мамы! МОЯ!
Лариса Петровна фыркнула, закатила глаза.
— Ну да, ну да. Всё твоя. Как будто семья — это не общее. Ты посмотри на неё, Виктор. Эгоистка! Всё моя, да моя…
— ЭГОИСТКА?! — Алена чуть не упала. — Это я-то эгоистка?! После всего, что вы тут устроили?! Да вы…
— Алена, ну не начинай, — Виктор развёл руками. — Мама ж временно…
— ВРЕМЕННО?! — Алена аж икнула. — Два месяца — это временно?! С чемоданом? Со списком продуктов? С заменой штор и перестановкой мебели?!
Лариса Петровна вздохнула. Устало. Как будто это она тут жертва.
— Ой, да никто тебя не держит, Лёночка. Не нравится — уходи.
И вот тут в голове у Алены что-то щёлкнуло.
— Повтори, — медленно сказала она.
Лариса Петровна скрестила руки на груди.
— Уходи, говорю. Квартирка у тебя, конечно, неплохая, но характер — ужас. Не каждый мужик выдержит.
Алена стояла, смотрела на них обоих… И вдруг поняла, что всё. Вот прям сейчас, в этот самый момент их история заканчивается.
И уже неважно, что будет потом.
— Поняла, — тихо сказала она. — Хорошо. Поняла.
— Так. Хорошо, — Алена кивнула, будто сама себе. — Если я тут лишняя — я уйду. Или… — она сощурилась, — уйдёте вы.
Виктор сжал плечи, будто ждал, что сейчас прилетит. Лариса Петровна театрально вздохнула, выпрямилась и демонстративно поправила пояс халата.
— Ой, ну начинается… — пожала плечами она. — Только истерик тут не хватало. Серьёзная женщина, а ведёшь себя как капризная девчонка.
— А вы… — Алена шагнула ближе и ткнула пальцем в воздух между собой и Ларисой Петровной, — ведёте себя как… как… как вшивый квартирант без договора!
— Лёнчик, ну не надо… Давай спокойно…
— Спокойно?! — Алена фыркнула. — Это ты маме скажи — спокойно. С моими документами, с моим халатом, с её бетонными шторами! Спокойно! А ты… — она ткнула в него пальцем, — ты вообще кто в этой квартире?! Потому что пока у меня ощущение, что ты тут… ну, как мебель. Без права голоса и без функции.
Виктор открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. Но слов, видимо, в наличии не оказалось. Поломался.
Алена развернулась и пошла в спальню. Взяла чемодан. Не свой — Ларисы Петровны.
Вернулась на кухню, швырнула его посреди кафельного пола. Чемодан жалобно подпрыгнул.
Лариса Петровна хлопнула глазами.
— Собирайтесь, говорю. Оба. Чемодан один — хватит. Вам тут уютно вместе, вот и катитесь отсюда вместе. С вещами. С бетонными шторами. С пловом. С вашими списками.
— Алена… — начал Виктор, но голос уже предательски дрожал.
