— Итак, — нотариус, женщина лет пятидесяти, с идеально ровными бровями (рисованные, конечно), открыла папку, — Надежда Павловна Завьялова, ваша родная тётя, скончалась третьего числа. Завещание составлено в присутствии двух свидетелей, заверено полгода назад. Наследует… — тут она прищурилась и чуть кивнула, — полностью вы. Квартира на Мосфильмовской, трёшка. Гараж. Вклад в Сбербанке. Всё.
— Простите… Что, простите?
— Всё, — нотариус кивнула. — Полностью. Ближайших наследников больше нет. Сестра её, ваша мать, умерла. Других нет.
— А… А долгие родственники? — Алена рефлекторно вспомнила Ларису Петровну. — Ну, те, которые как грибы после дождя?
Нотариус усмехнулась.
— Такие всегда есть. Но если завещание составлено и действующее, всё — ваше. Если, конечно, кто-то не решит его оспорить.
И тут Алена поняла, что слово «оспорить» прозвучало как заклинание. Потому что, давайте честно, у неё уже были кандидаты. Прямо целых два. И оба — с чемоданами наготове.
Вечером она вернулась домой с кипой бумаг. И первым делом увидела… кого бы вы думали?
Правильно. Виктор стоял у двери с коробками. Сзади маячила знакомая фигура в плаще и с платком на голове — Лариса Петровна.
— Здрасьте, — выдавил он.
— Ты серьёзно? — Алена всплеснула руками. — С коробками? С мамой? На что ты надеялся?
— Мы за вещами, — холодно отрезала Лариса Петровна. — Виктор — с законными правами. Он тут жил. Жил! Значит, имеет право забрать то, что ему принадлежит!
— Лариса Петровна, — Алена облокотилась на косяк, скрестив руки, — объясните мне, пожалуйста, какое юридическое обоснование у фразы «жил»?
— Какое-какое… — замялась та. — Ну… моральное!
— Моральное… — Алена фыркнула. — Отлично. Забирайте моральные ценности. Только без моего ковра. И микроволновку тоже оставьте — она морально моя.
Виктор неловко поднял коробку, но тут его взгляд зацепился за документы в руках Алены.
— Это что? — подозрительно спросил он.
— Ой, а тебе какая разница? — Алена демонстративно засунула бумаги подмышку. — Или ты внезапно вспомнил, что у тебя есть глаза и способность читать?
— Покажи. — Он шагнул ближе.
— Не подходи. — Алена вскинула руку. — Тебя это не касается.
Лариса Петровна прищурилась.
— Подожди… — она ткнула пальцем в папку. — Это что — из нотариальной конторы? Ты что-то скрываешь?
— Ну ладно, — пожала плечами. — Хотите сюрприз? Получите. Моя дорогая тётя Надя, царствие ей небесное, оставила мне трёшку на Мосфильмовской. С гаражом. И вкладом. Полностью. На меня.
— Ага. На меня. Ты понимаешь, Витя? Теперь я — богаче. В два раза. Так что можешь писать в своём профиле: «В поиске. Предпочтительно вдова миллионера».
Лариса Петровна медленно побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела.
— Ты… Ты… Ты жадная! — взвизгнула она. — Меркантильная! Всё под себя! Всё! Мужика себе подмяла! Квартиру забрала! Теперь ещё и тёткину! Ты… ты…
— Я — самостоятельная, — спокойно сказала Алена. — Независимая. И, самое главное, больше никогда не дам ни тебе, ни твоему сыну сесть себе на шею.
