Дом она не продала. Просто временно отдала семье Светланы. Дети нарисовали мелками на веранде: «Тут живут добрые». Татьяна не стирала.
Иногда, поздними вечерами, Денис писал сообщения:
«Ты прости…» «Может, начнём сначала?» «Я не знал, как ты страдала…»
Она читала. Иногда. Но не отвечала. Потому что иногда, чтобы началась жизнь, надо признать: некоторые «мы» — это просто чужие люди, прожившие вместе слишком долго. Эпилог
Через три месяца в магазине Татьяна случайно встретила Надежду Викторовну.
Свекровь была в сопровождении женщины лет пятидесяти с характерной сумкой-клатчем и лицом «я не осуждаю, но…» Они прошли мимо, и только на выходе Надежда Викторовна шепнула с прищуром:
— Надеюсь, вам там не скучно, одна…
Татьяна спокойно посмотрела на неё:
— Там, где я — всегда кому-то не хватает кислорода. Значит, я на своём месте.
