— Садись, — мягко сказала Марина, — ешь.
Он сел, взял ложку, старался не выдать, насколько хочет есть. Марина спросила:
— Да, — прошептал он. — Спасибо.
Тёплый пар поднимался от тарелки, и Вова, понюхав, вздохнул с облегчением. Начал есть, но медленно, словно страшился, что всё исчезнет, если поспешит. Марина чувствовала прилив жалости и тихой радости: теперь он хоть в безопасности.
Когда поужинали, Вова оглянулся:
— Пойдём, покажу. Вот здесь диван, я застелю. А завтра купим тебе что-то из одежды, если успею.
Он с неловкостью скинул старые штаны, которые на нём болтались, лёг на диван. Марина принесла одеяло потеплее, укрыла его.
— Спокойной ночи, — улыбнулась она.
— Спокойной… спасибо, — ответил Вова, уставившись в потолок.
Ночью Марина просыпалась несколько раз, прислушиваясь, не скрипит ли диван, не ушёл ли он обратно на вокзал. Но всё было тихо. Утром она зашла и увидела, как Вова спит, поджав колени, крепко и безмятежно, как ребёнок, уставший от долгих скитаний. Она осторожно вышла, оставив его отдыхать.
С этого момента её жизнь круто изменилась. Теперь по утрам она варила кашу не только себе, но и Вове. Приходилось думать, чем он займётся в течение дня, ведь он не ходил в школу. Надо было как-то решать вопрос с документами, но Вова боялся, что, узнай чиновники, его силой отдадут в интернат. Марина обещала, что всё будет хорошо, но сама не была уверена.
— Пока живи у меня, — сказала она. — А там разберёмся.
Вова помогал по хозяйству, мыл посуду, выносил мусор. Марина водила его в магазин, чтобы купить ему штаны, толстовку, пару футболок. При примерке он смущался, говорил: «Зачем так много?» — но она лишь шутила, что когда есть лишняя футболка, жить веселее.
Однажды, разбирая его пакет с тряпками, она наткнулась на старую открытку. Пожелтевшая, с приветливым рисунком, на обратной стороне — «С днём рождения, сыночек. Я найду тебя». Подпись размытой ручкой. Адреса нет, только эти слова. Марина поняла, что это, видимо, тот самый обрывок надежды, из-за которого Вова так долго сидел на вокзале.
— Прости, что залезла в твоё, — сказала она, когда он вошёл на кухню. — Но я увидела открытку. Это от мамы?
— Да, — сник он, опуская взгляд. — Ей было некогда, но она на день рождения принесла. Сказала, что ненадолго уедет, а в итоге…
Он оборвал фразу, сжал губы, стараясь не заплакать.
— Прости, — повторила Марина мягко. — Я понимаю, ты ждёшь. Но, может, она не может вернуться.
— Всё равно… — мальчик отвёл глаза. — Она обещала найти.
Марина подошла, села рядом:
— Слушай, я не буду отнимать у тебя надежду. Но пока её нет, ты не должен мучиться на вокзале. Тут твой дом, согласен?
Он кивнул, чуть подумав.
— Да, лучше, чем там.
Теперь он жил словно в подвешенном состоянии: с одной стороны, у него появился кров и забота, а с другой — в душе оставался страх: «А вдруг мама придёт, а его здесь нет?» Но Марина заверила:
— Я повесила объявление у вокзала: «Мальчик Вова в порядке, живёт у Марины, телефон такой-то». Если она появится, она позвонит.
