— Да что ты всё «моё» да «моё»! — воскликнула Елена Павловна. — Ты с моим сыном пятнадцать лет живёшь! Так уже всё общее должно быть! А ты всё делишь. Эгоистка!
— Мама, не надо, — попытался остановить её Костя.
— Нет, пусть договорит, — холодно сказала Арина. — Я хочу услышать, почему она имеет право на моё наследство.
— Да потому что я старая женщина! — патетически воскликнула Елена Павловна. — Всю жизнь работала, а дачи так и не нажила. А ты молодая, здоровая, могла бы уступить!
— А зачем тогда интересовались соседними участками? — спросила Арина.
Елена Павловна замялась:
— Ну… мало ли. Вдруг можно было бы расширить.
— Не лгите, — покачала головой Арина. — Вы хотели эту дачу для себя. И Костя это знал.
В комнату вбежали Максим и Полина.
— Мам, мы на речке были, там так классно! — радостно сообщил Максим, но, увидев напряжённые лица, осёкся. — Что случилось?
— Ничего, милый, — Арина попыталась улыбнуться. — Мы просто обсуждаем взрослые вопросы.
— Бабушка с нами будет жить? — спросила Полина.
— Бабушка вернётся в город, — твёрдо сказала Арина. — А мы останемся здесь на выходные.
— Я никуда не поеду! — заявила Елена Павловна. — Костя сказал, что я могу жить здесь!
— Мама, — Костя тяжело вздохнул, — нам нужно поговорить. Наедине.
Через полчаса он вернулся один, с красными глазами.
— Она уедет, — сказал он. — Но мне пришлось пообещать санаторий на две недели.
— Лишь бы уехала, — устало ответила Арина. — Костя, как ты мог так поступить со мной?
Костя опустил голову:
— Я оказался между двух огней. Мама месяцами говорила о даче, как все её подруги проводят лето на природе… Она намекала, что я плохой сын.
— И ты решил пожертвовать мной?
— Я думал, что смогу всех устроить, — признался Костя. — Но когда случился ремонт… я решил, что это знак.
Арина горько усмехнулась:
— Ты плохо нас знаешь. И вот к чему это привело.
На пороге появилась Елена Павловна с сумкой:
— Я поеду на автобусе к Зинаиде. Надеюсь, хотя бы до остановки меня проводят.
— Я отвезу тебя, — вздохнул Костя.
— В мою квартиру нельзя — там ремонт, — с вызовом сказала Елена Павловна. — Значит, к Зинаиде. Она звала ещё в начале лета, но я отказалась, думала, у меня своя дача будет.
Арина промолчала. Когда Костя увёз мать, она вместе с детьми начала возвращать дому прежний вид.
Вечером, когда дети уже спали, они с Костей сидели на веранде.
— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала Арина, — я не против, чтобы твоя мать иногда приезжала в гости. Но только в гости, Костя. Не как хозяйка.
— Я понимаю, — кивнул он. — Я совершил ошибку. Большую ошибку.
— Мама, — подбежала Полина, — смотри, что я нашла в кустах!
Она протянула матери маленькую шкатулку, покрытую засохшей грязью.
— Бабушкина шкатулка! — воскликнула Арина, осторожно открывая крышку. Внутри лежала старая брошь с потускневшими стразами, но бесконечно дорогая как память.
— Наверное, выпала из сундука, — предположил Максим.
Арина прижала шкатулку к груди. Хотя бы что-то удалось спасти.
