Салон красоты «Елена» изначально был зарегистрирован как совместный бизнес. Огромная ошибка. Я нашла лазейку. Мои авторские методики маникюра, курсы повышения квалификации, которые я сама разрабатывала и вела — всё это интеллектуальная собственность. Анна помогла мне переоформить ИП, где всё это было прописано. Теперь салон и все его активы были моими. Личными. Олег об этом тоже не знал. Ему было неинтересно. Он получал свою долю и был доволен.
А деньги? О, деньги — это была самая изящная часть моего плана.
Общий счёт, с которого он так гордо «снял всё», был на самом деле приманкой. В течение полутора лет я методично выводила оттуда средства, перебрасывая их на новый счёт, открытый на моё имя. Якобы на «расширение бизнеса», «новое оборудование», «ремонт». Олег не вникал. Он видел, что салон процветает, и ему этого было достаточно. На общем счёте к сегодняшнему дню оставалась сумма, достаточная для покупки двух билетов в Турцию и недели в недорогом отеле. Приманка сработала. Мышеловка захлопнулась.
Я убрала телефон в карман фартука и крикнула вглубь зала:
— Девочки, кто-нибудь хочет кофе? Я угощаю!
Мои сотрудницы, мои пчёлки, обернулись, удивлённые. Я редко позволяла себе такие паузы посреди дня.
— Елена Дмитриевна, у вас что-то случилось? Вы сияете! — спросила Светочка, наш парикмахер.
Я улыбнулась ей. Уже не отточенной, профессиональной, а настоящей, тёплой улыбкой.
— Случилось, Света. Я сегодня стала свободной женщиной.
На следующий день я сидела в уютном кабинете Анны. На столе передо мной лежала чашка ароматного чая и стопка бумаг.
— Итак, давай подведём итоги, — Анна деловито постучала ручкой по папке. — Дом — твой, по дарственной. Оспорить это практически невозможно. Салон — твой, как ИП, основанное на твоей интеллектуальной собственности. Тоже железобетонно.
— А машина? — спросила я. Старенький «Форд», на котором я возила рассаду на дачу.
— Машину и дачу, скорее всего, поделят пополам. Но, учитывая, что он снял деньги с общего счёта, что мы квалифицируем как недобросовестное поведение, мы можем потребовать компенсацию. Он подал иск? Отлично. Мы подадим встречный. И приложим вот это.
Она протянула мне распечатки. Банковские выписки, подтверждающие снятие денег. Копии его билетов в Турцию на имя Олега и Ирины Власовой, купленные с общей карты. Записи телефонных звонков — я предусмотрительно поставила запись на свой номер. Его восторженные беседы с друзьями о том, как он «кинет старуху» и начнёт «жизнь с чистого листа».
Я смотрела на эти бумаги, и меня не злило. Мне было… брезгливо. Как будто я разглядывала под микроскопом какую-то неприятную бактерию.
— Он будет в ярости, когда поймёт, что денег больше нет, — задумчиво сказала я.
— Ярость — плохой советчик в суде, — хмыкнула Анна. — Пусть злится. А ты пока съезди отдохни. Ты заслужила.
