— Что я была эгоисткой, — её голос звучал непривычно мягко. — Я так боялась снова остаться одна, что пыталась привязать тебя к себе, отрезав от прошлой жизни. Это был неправильный путь.
Алексей молчал, не зная, как реагировать на такую откровенность.
— Я хочу, чтобы ты знал: я изменилась, — продолжила Марина. — И если ты… если ты захочешь попробовать ещё раз, я готова принять Даниила. По-настоящему.
Алексей смотрел на женщину перед собой, когда-то такую родную. Он видел искренность в её глазах, но что-то внутри него уже перегорело.
— Прости, Марина, — тихо сказал он. — Я не могу. Не сейчас.
Она кивнула, словно ожидала такого ответа:
— Я понимаю. Просто хотела, чтобы ты знал: дверь открыта.
Когда она уходила, он вдруг вспомнил:
— Подожди! У Софии скоро день рождения, верно? В конце декабря?
— Двадцать седьмого, — подтвердила Марина с удивлением.
— Передай ей, пожалуйста, — Алексей протянул конверт, который достал из ящика стола. — Я купил ещё летом, хотел отправить, но не знал адреса.
Марина взяла конверт и открыла его. Внутри был сертификат в детский развивающий центр.
— Спасибо, — прошептала она. — Ей понравится.
После ухода Марины Алексей долго сидел на кухне. Он не жалел о решении, но где-то глубоко внутри теплилась надежда, что однажды они найдут способ всё исправить — ради себя и ради детей.
А пока он будет жить дальше — один, с сыном по выходным. И каждый год отправлять Софии подарок на день рождения — не из любви, которой так и не успел к ней проникнуться, а из чувства долга, помня, каково это — расти без отца.
Может быть, однажды они все-таки станут настоящей семьей. А может, и нет. Но он больше не позволит никому заставить его выбирать между своими обязанностями и чувствами. Некоторые ноши просто нельзя сбрасывать со своих плеч — как бы тяжело ни было их нести.
