Проблемы начались, когда дело коснулось детей. Даниил жил с бывшей женой Алексея, но каждые выходные проводил с отцом. Алексей платил алименты, покупал сыну одежду, игрушки, книги. А ещё — копил на его образование, откладывая из своей не слишком большой зарплаты.
Марина этого не понимала. Или не хотела понимать.
— Купить новые кроссовки? Сейчас? — возмущённо прошептала она, когда Алексей сказал ей о своих планах. София уже спала, а они стояли на кухне их маленькой квартиры. — У Софии порваны сапоги, а ты думаешь о кроссовках для Даниила?
— Я куплю и сапоги Софии, и кроссовки сыну, — устало ответил Алексей. — Не нужно каждый раз устраивать соревнование.
— Какое соревнование? — Марина закатила глаза. — Я просто не понимаю, почему мы должны экономить на всём, а твоя бывшая живёт на широкую ногу за твой счёт!
— Она не живёт на широкую ногу, — возразил Алексей. — И дело не в ней, а в моём сыне.
— Которого ты видишь два дня в неделю! — выпалила Марина. — А мы с Софией терпим твоё вечное безденежье каждый день!
Её слова больно ранили. Безденежье. Она говорила так, будто он специально создаёт им трудности, будто Даниил — это прихоть, а не его плоть и кровь.
Тогда он промолчал, как делал уже много раз. Но каждая такая ссора оставляла трещину в их отношениях.
— Алёш, ты меня слушаешь? — голос Марины вернул его в настоящее.
София уже доедала кашу, размазывая часть по краям тарелки.
— Прости, задумался, — он потёр переносицу. — Что ты говорила?
— Я спрашиваю, когда ты собираешься забирать Даниила сегодня?
Её тон был обманчиво спокойным, но Алексей знал: буря не миновала.
— После обеда. Хочу сводить его в парк, а потом мы будем делать уроки.
— Значит, ужинать вы будете здесь? — она подчеркнула слово «вы», словно отделяя его и сына от себя и дочери.
— Да, мы вернёмся к семи, — он намеренно сказал «мы», пытаясь стереть эту невидимую линию.
Марина кивнула и начала собирать посуду со стола. Её движения были резкими, как будто каждая тарелка причиняла ей боль.
— Ты можешь пойти с нами, — предложил Алексей. — Погода хорошая, София бы порезвилась.
К его удивлению, Марина согласилась.
День в парке начался хорошо. София и Даниил вместе катались с горки, а Алексей и Марина сидели на скамейке, наблюдая за ними. Казалось, напряжение утра отступило.
— Он похож на тебя, — неожиданно сказала Марина, кивая в сторону Даниила.
— Думаешь? — Алексей улыбнулся. — По-моему, он больше на мать похож.
— Нет, — покачала головой Марина. — У него твой взгляд. Серьёзный такой. И упрямство твоё.
Алексей посмотрел на сына, помогающего Софии подняться на горку. Семилетний мальчик с русыми волосами и серыми глазами. Единственное в жизни Алексея, о чём он никогда не жалел.
— Знаешь, когда он родился, я был в командировке, — вдруг сказал он. — Вернулся через три дня, а он уже дома. Такой маленький, в пелёнке. Я взял его на руки и понял, что больше никогда не буду прежним.
Марина молчала, глядя на детей. Потом тихо произнесла:
