— Мариночка, ты представляешь? Мне вчера звонил риелтор, говорит, можем оформить дарственную уже на следующей неделе! — Ольга Ивановна поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на дочь. — Ты же понимаешь, что я делаю это только ради вас с Серёжей? В наше время своя квартира — это всё.
Марина отвела взгляд и посмотрела в окно. Мартовский снег таял на асфальте, образуя мутные лужи.
— Мам, я даже не знаю, что сказать… Это так неожиданно.
— Да брось! — Ольга Ивановна махнула рукой. — Вы молодая семья, вам нужно своё жильё. А мне что? Я и в деревне прекрасно проживу, там воздух чище. К тому же, ты же знаешь, мне никогда не нравилась эта квартира. Твой отец выбирал…
Имя отца всегда действовало на Марину как спусковой крючок. Тринадцать лет прошло с его смерти, но мать до сих пор использовала память о нём, чтобы манипулировать дочерьми.
— Я должна посоветоваться с Серёжей, — твёрдо сказала Марина, поднимаясь со стула. — Это серьёзное решение.
— Конечно-конечно, — закивала Ольга Ивановна. — Только не тяните. Риелтор говорит, сейчас самое время для таких сделок.
— Ты ей веришь? — Сергей сидел на кухне их съёмной квартиры, нахмурившись и постукивая пальцами по столу.
— Не знаю, — честно призналась Марина. — С одной стороны, это мама. С другой… ты же знаешь, как она относится к Тане. Всегда выделяла её, помогала с учёбой, сейчас тоже всё время деньгами поддерживает.
— А ты? Что получала ты?
Марина горько усмехнулась.
— Вечные упрёки и сравнения с сестрой. «Посмотри, какая Танечка умница, отличница. А ты…»
— И ты правда думаешь, что она вдруг решила подарить нам квартиру? — Сергей встал и подошёл к жене, обнимая её за плечи. — Мне кажется, здесь что-то не так.
— Но мы же не можем отказаться, — Марина повернулась к мужу. — Серёж, это же квартира! Своя! Я устала снимать, устала зависеть от настроения хозяев, от их капризов. Хочу уже обустроить что-то своё, постоянное.
— Ладно, давай попробуем. Но я настаиваю на официальном оформлении дарственной. И никаких устных договорённостей.
Ремонт затянулся на три месяца. Марина с Сергеем вложили все сбережения, взяли небольшой кредит, работали по вечерам и выходным. Квартира преображалась на глазах: новые окна, выровненные стены, красивый ламинат вместо старого линолеума.
Ольга Ивановна приходила каждые выходные, осматривала работу, морщилась, но в целом не вмешивалась. Она жила в деревне, в доме, доставшемся от родителей, и, казалось, была довольна таким положением дел.
Марина уже представляла, как они будут жить в новой квартире, планировала, где поставить диван, какие шторы повесить в спальне. Они с Сергеем даже начали подумывать о ребёнке — теперь, когда будет своё жильё, можно было задуматься о пополнении семьи.
— Мариночка, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — Ольга Ивановна позвонила дочери в середине рабочего дня, что само по себе было необычно.
— Что случилось, мам? — напряглась Марина.
