— Посмеют, — холодно сказал Колганов. — Поэтому с сегодняшнего дня — никаких контактов. Ни звонков, ни встреч. Особенно с мужем.
Маша кивнула. Она уже подписала договор, когда телефон вдруг завибрировал. Незнакомый номер.
— Машка, это Ленка. — Голос звучал неестественно сладко. — Ты чего Сергея-то выгнала? Он тут в слезах…
Маша встала и отошла к окну.
— У нас нет тем для разговоров.
— Ну как же нет-то! — Лена засмеялась. — Семья ведь! Кстати, насчет квартиры… ты зря паникуешь. Мы же просто переоформили временно.
— Временно? На три года?
— Ну… — в голосе Лены появились нотки раздражения, — вообще-то это наша с братом квартира! Мама с папой ее получили, когда мы еще школьниками были!
Маша сжала телефон так, что пальцы заболели.
— И что? Это дает вам право воровать?
— Какая воровка?! — Лена резко повысила голос. — Это ты воровка! Забрала нашего брата, теперь квартиру хочешь отнять!
Адвокат жестом потребовал трубку.
— С вами говорит представитель г-жи Семеновой. Все дальнейшие разговоры только через меня.
— Ой, адвокатика наняли! — Лена фальшиво засмеялась. — Ну ладно… только учтите — у нас тоже связи есть.
Связь прервалась. Колганов хмыкнул:
— Стандартная тактика. Теперь ждите грязных приемов.
Маша вдруг вспомнила:
— Алина… ее в садик нужно…
— С сегодняшнего дня — только с сопровождающим, — строго сказал адвокат. — И предупредите воспитателей — никому ребенка не отдавать. Даже отцу.
По дороге домой Маша получила СМС от Сергея:
«Прости. Я все исправлю. Они заставляли меня все эти годы. У папы действительно были проблемы с сердцем…»
Она хотела было ответить, но вспомнила слова адвоката. Телефон снова завибрировал — теперь сообщение от свекрови:
«Ты разрушила семью. Но квартиру тебе не видать. У нас все схвачено.»
Маша выключила телефон. Завтра начиналась война. И она была готова.
Дождь хлестал по окнам здания суда, когда Маша с адвокатом поднимались по мокрым ступеням. Валентина Ивановна осталась с Алиной — слишком нервная обстановка для ребенка.
— Запомните, — шептал Колганов, придерживая дверь, — не реагируйте на провокации. Судья любит спокойных.
Зал заседаний оказался небольшим, но переполненным. На противоположной стороне уже сидели свекровь с Леной. Сергея не было.
Лена заметила Машу и демонстративно закатила глаза, шепча что-то матери на ухо. Людмила Степановна сидела, выпрямив спину, в темном костюме, словно собиралась на похороны.
— Встать! Суд идет! — объявил секретарь.
Судья — женщища лет пятидесяти с острым взглядом — быстро просмотрела дело.
— Итак, гражданка Семенова оспаривает законность дарственной на квартиру. На чем основываются ваши требования?
Колганов встал, поправив галстук.
— Во-первых, имущество было приобретено в браке, значит, требовалось нотариальное согласие супруги, которого не было. Во-вторых, имеются доказательства систематического вывода семейных средств.
Он разложил на столе распечатки переводов, скриншоты переписок. Судья внимательно изучала документы, когда Людмила Степановна вдруг вскочила.
