— Что случилось? — спросила Елена, уже предчувствуя неладное.
— У мамы протекла крыша, нужно помочь с ремонтом, — сказал он тихо. — Тысяч пятьдесят примерно.
Елена сжала кулаки. Каждый раз одно и то же. То кран сломался, то холодильник умер, то крыша потекла. И каждый раз «тысяч пятьдесят примерно» из их семейного бюджета.
— Сергей, у твоей мамы пенсия. У твоей сестры работа. Они живут вдвоём. Почему они не могут отложить на такие случаи?
— Лена, ты же знаешь, им тяжело…
— А нам легко? Мы тоже копим, отказываем себе во всём!
Сергей тяжело вздохнул.
— Что ты предлагаешь? Отказать матери?
Елена знала этот тон. Знала, что если скажет «да», то последует ссора, обвинения в чёрствости и «ты никогда не поймёшь, каково это — заботиться о родителях». Но сегодня она не могла промолчать.
— Да, Серёж. Отказать. Иначе мы никогда не накопим на квартиру. Твоя мать и сестра высасывают из тебя деньги, а ты позволяешь им это делать.
— Она моя мать! Она вырастила меня одна после смерти отца!
— И теперь расплачиваться за это должна наша семья? Наша дочь?
Сергей резко встал и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь. Елена осталась одна, чувствуя, как злость смешивается с обидой. Это был не первый их конфликт из-за денег для его семьи, но впервые она поставила вопрос так резко.
Сергей вернулся через час, пропахший сигаретами. Молча лёг на край кровати. Елена лежала к нему спиной, но не спала.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал он в темноту. — Попрошу подождать до следующего месяца.
Елена ничего не ответила. Она знала, что это лишь отсрочка, а не решение проблемы.
Через две недели Тамара Петровна позвонила снова. На этот раз у Маринывой дочери были проблемы с зубами, нужно было срочно ставить брекеты. «Тысяч семьдесят, не больше», — сказал Сергей, вернувшись с балкона.
Елена просто молча покачала головой.
— Лена, это же здоровье ребенка.
— У Кати тоже скоро будут зубы расти неправильно. Мы тоже будем просить у кого-то?
— Но мы же можем помочь…
— Можем. Но я устала от того, что каждый месяц появляются новые счета. То крыша, то зубы, то ещё что-нибудь. Я больше не хочу быть банкоматом для твоей семьи.
Сергей молчал, и в его молчании Елена чувствовала нарастающую пропасть между ними. Он не мог отказать матери, но и жену не хотел терять. Выбор, который он откладывал годами, становился всё ближе и неизбежнее.
В те два года, пока они копили на квартиру, их семейная жизнь превратилась в череду скандалов по одному и тому же сценарию. Звонок от матери или сестры — внезапная финансовая проблема — просьба о помощи — конфликт между супругами — временное решение, откладывающее настоящий выбор.
Елена начала проверять их накопительный счёт каждый день, видя, как цифры растут медленнее, чем должны. И каждый раз, когда сумма была меньше ожидаемой, она знала: Сергей снял деньги для матери или сестры, надеясь, что она не заметит.
Но она замечала всё. И молчала, копя обиду. До того рокового дня, когда обнаружила исчезнувшие триста тысяч рублей.
