Ирина Юрьевна подъезжала к своей даче, и чем ближе она была, тем больше росло ощущение тревоги. Уже на подъезде к поселку что-то показалось ей не так — будто знакомые с детства просторы, красивые леса и ухоженные дачные участки казались потускневшими и безжизненными.
Окна ее старенькой машины были слегка приоткрыты, и ветерок доносил запахи: вместо свежей травы и лесной свежести ей в нос ударила какая-то смесь дыма и гари.
Она поставила машину у калитки и, выйдя, замерла. Ее сердце упало. Участок, который она когда-то так любовно ухаживала и берегла, выглядел как поле битвы.
Огороженная территория была завалена хламом: пустые пластиковые бутылки, какие-то старые коробки, сломанный шезлонг и разорванные пакеты с мусором. Ворота наполовину отвалились с петель, а в углу участка дымился костер из чего-то черного и тлеющего.
— Ну, здравствуйте, мои дорогие… — прошептала Ирина Юрьевна с горечью. Она не ожидала, что увидит это после всего лишь двух месяцев отсутствия.
В доме ее родная сестра, Валя, с мужем Виталием жили уже несколько месяцев. Она решила пустить их на дачу, потому что у них возникли временные трудности с жильем, и Ирина Юрьевна, как добрая родственница, согласилась на это. «Всего на пару недель», говорила Валя. «Пока найдем себе квартиру». Но прошло гораздо больше времени, и теперь, вернувшись сюда, Ирина Юрьевна поняла, какую ошибку она совершила.
Подойдя к дому, она замерла. На месте красивого палисадника, где раньше росли цветы, были вытоптаны дорожки и разбросаны окурки. По двору валялись металлические обломки, а у крыльца стояли старые, грязные ботинки, явно не ее.
— Это что такое?! — выдохнула Ирина Юрьевна, стараясь держать себя в руках, но внутри уже кипела злость.
Она решительно направилась к дому. Дверь была приоткрыта, и, толкнув ее, она вошла. В нос ударил удушающий запах жареной рыбы, старого жира и табачного дыма. Когда-то уютная комната, где она любила пить чай у окна, выглядела так, будто в ней прошел ураган. Вся мебель была задвинута к стенам, на полу валялись грязные газеты, одежда, кое-где стояли бутылки с пивом. В уголке на столе, видимо, кто-то ел, потому что там стояли обглоданные кости и засохший хлеб.
— Валя! Виталий! — громко позвала она, стараясь скрыть охватившее ее чувство гнева. Но никакого ответа не последовало.
Прошло несколько минут, пока из соседней комнаты не вышла Валя, зевая и потирая глаза. Она была в халате, волосы растрепаны, видимо, только что проснулась.
— О, Иришка, приехала? — Валя не выразила ни капли смущения или беспокойства. — А мы тебя не ждали. Рано как-то вернулась.
Ирина Юрьевна взглянула на сестру, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.
— Это что здесь происходит? — произнесла она, с трудом сохраняя спокойствие. — Что вы сделали с моим домом? Как это все понимать?
Валя пожала плечами, как будто ничего особенного не происходило.
