— Тамар, — Лариса посмотрела прямо в глаза сватье, — у него есть родители, есть своя квартира в Балашихе. Пусть туда и возвращается.
— Ах, вот как? Значит, ты так с нами? — Тамара встала и посмотрела на Ларису сверху вниз. — Ну так и передай своему зятьку бывшему — фиг ему, а не квартира в Судаке!
— Ты думаешь, что кричишь, и это что-то изменит? — Лариса медленно поднялась с места, больше не пытаясь быть вежливой. — Мы не обязаны ничего никому! А если хотите судиться — пожалуйста. Только вы знаете, чем это закончится.
Тамара молча кивнула, резко повернулась и вышла, хлопнув дверью так, что дрогнули стёкла в окнах.
Таня вернулась домой поздно вечером. На лице у неё было написано усталость. Лариса Петровна не стала сразу рассказывать о визите Тамары, решила дать дочери немного отдохнуть.
— Как у тебя день? — спросила она, когда Таня села на кухню, наливая себе чай.
— Нормально, — коротко ответила дочь, но по её тону было понятно, что ничего хорошего в этом дне не было.
Лариса вздохнула и села напротив.
— Тань, тут твоя свекровь приходила, — спокойно начала она.
Таня оторвалась от чашки, напряглась.
— Сказала, что Лёша хочет свою долю от квартиры в Судаке.
Таня сначала молчала, пытаясь осознать услышанное, потом горько рассмеялась:
— Долю? В нашей квартире? Серьёзно?
Лариса кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то беспомощное.
— Они уверены, что если жили тут вместе, значит, и Лёше что-то полагается.
Таня на минуту закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.
— Мама, они совсем с ума сошли? Это же наша квартира, всегда была. Лёша в неё вообще ничего не вложил, ты же знаешь. Почему я должна теперь это с ними делить?
Лариса пожала плечами, не зная, что ответить.
— Ты знаешь, Тань, они могут подать в суд, — тихо добавила она. — Я понимаю, что они неправы, но кто знает, как это всё повернётся.
Таня на секунду замерла, а потом яростно тряхнула головой.
— Пусть подают! Я уже столько всего через это прошла, что суд меня не пугает. Если они думают, что смогут отобрать у нас квартиру, то они ошибаются. И Лёша, и его родители — все они за это ещё ответят.
— Таня… — Лариса попыталась успокоить дочь, но та уже была в гневе.
— Нет, мам! Я устала от этого всего. Я столько всего простила Лёше, даже развод был для меня не самым страшным. Но вот этого я не прощу. Они забыли, кто я такая.
Недели через две Таня получила повестку в суд. Лариса, ожидавшая этого, пыталась подготовить дочь, но не ожидала, что всё случится так быстро. Суд назначили на начало мая, и к этому моменту нервы у всех были на пределе.
В день суда, когда они с Ларисой подъехали к зданию суда, Таня впервые за долгое время чувствовала, что ей предстоит сражение. Не просто битва за квартиру, а борьба за своё будущее, за свою свободу.
Лёша с родителями уже были внутри, их лица выражали спокойную уверенность. Лёша избегал смотреть на Таню, и это злило её ещё больше.
