— Валера сказал, что этого ребёнка Мила оставит в роддоме, чтобы он ничего не знал о своих родителях, — окончательно добил тёщу Василий.
— Отличная мысль, — проворчала ведунья и присела на ящик с корнеплодами, чтобы не упасть от обилия сногсшибательных новостей. — А им в их бестолковые головы не приходило, что этому ребёнку некого будет жалеть, когда дело вот до такого дойдёт? Миле маму жалко, это понятно, а о себе она подумала? Брошенный ребёнок не станет волноваться о судьбе тех, кто его бросил.
— Я в это больше лезть не хочу и не буду, — озвучил своё отношение к ситуации Василий. — Проще не верить, что такое возможно, чем видеть, во что можно вляпаться. Это вся картошка? Можно вылезать?
Картошки было ещё много, как и времени на то, чтобы обсудить решение Людмилы и Валерия, но и Василий, и Таисия Степановна сочли тему закрытой, поскольку первый не понимал брата, а вторая вообще была в шоке от масштабов человеческой глупости.
— Передай Валере, чтобы он сюда больше никогда не приезжал, — единственное, что смогла сказать ведунья.
— Ваша подруга сказала ему то же самое, — сообщил мужчина.
На самом деле Валентина сказала Валерию гораздо больше и не так культурно, но об этом Таисия Степановна узнала от подруги позже. У обеих после этого случая долго не проходило ощущение, что они извалялись в грязи, согласившись помогать супружеской паре, желание иметь детей для которой стояло выше человечности.
А Василий обещание своё так и не выполнил, потому что большую часть летних каникул Тимурчик провёл в гастролях по соседним регионам в обнимку со своим любимым баяном. Ну и ладно. Отношения с зятем вроде как наладились — и то хорошо. Лишь бы только друзей и родственников с такой жизненной позицией, как у Валеры и Людмилы, у него оказалось не слишком много.
