— Абсолютно, — ответила она, глядя мужу в глаза. — Я не шучу. Мы не будем продавать дом. И к твоей маме я не поеду.
Сергей откинулся на спинку стула, выдохнул, словно сдувая с себя её слова.
— И что ты предлагаешь? Оставить маму одну? Она больна, Катя. Я тебе говорил.
— Ты говорил, — кивнула Катя. — Но ты не говорил, что уже всё решил. Не говорил, что риелтор придёт. Не говорил, что твоя мама уже считает, как поделит комнаты в своей квартире.
— Да что ты всё заладила про маму! — Сергей хлопнул ладонью по столу, и чашка с недопитым кофе дрогнула. — Это не она решает, это я!
— Ты? — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — А я кто? Прислуга? Или мебель, которую можно перевезти, куда тебе удобно?
Сергей открыл рот, но ничего не сказал. Только потёр шею, будто воротник рубашки вдруг стал тесным.
— Я не это имел в виду, — наконец выдавил он. — Просто… я думал, ты согласишься. Ради семьи.
Катя покачала головой, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее, горькое.
— Ради семьи? — переспросила она. — А моя семья — это только ты и твоя мама? А я? А Димка? Наши мечты, наш дом — это что, не считается?
Повисла тишина. Только дождь шуршал за окном, да тикали часы на стене. Катя смотрела на мужа, и ей вдруг стало страшно. Не от его слов, не от его упрямства — от того, как далеко они зашли. Когда это началось? Когда он перестал видеть в ней равного?
— Я придумала решение, — сказала она, решившись. — Мы не продаём дом. Но я согласна быть ближе к твоей маме.
Сергей нахмурился, явно не ожидая такого поворота.
— Мы продаём этот дом, — Катя сделала паузу, наблюдая, как его лицо светлеет, — но не для того, чтобы переехать к ней. Мы купим новый. Рядом с её домом. Будем соседями. Она сможет видеть Димку, помогать, если захочет. Но у нас будет свой дом. Своя жизнь.
Сергей замер, переваривая её слова. Потом медленно покачал головой.
— Катя, это бред. Где мы возьмём деньги? Ипотека и так нас душит, а ты хочешь ещё одну?
— Не бред, — отрезала она. — Я посчитала. Если продать этот дом, мы сможем взять новый, с меньшей ипотекой. У меня есть подработка, я могу взять больше заказов. И твоя мама, если так хочет помогать, может иногда сидеть с Димкой, чтобы я работала.
Сергей смотрел на неё, как на незнакомку.
— Ты это серьёзно продумала?
— А ты думал, я просто так буду спорить? — Катя встала, чтобы налить себе воды, но больше для того, чтобы скрыть дрожь в руках. — Я не хочу терять нашу семью, Серёжа. Но я не хочу терять и себя.
Идея пришла к Кате ночью, когда она ворочалась на диване, не в силах заснуть. Сергей спал в спальне, а она ушла в гостиную, чтобы не смотреть на его спину, которая казалась стеной между ними. Она лежала, слушая, как дождь стучит по крыше, и вдруг подумала: а что, если не выбирать между его мамой и их жизнью? Что, если найти компромисс? Новый дом, рядом с Тамарой Николаевной, но свой. Где никто не будет указывать, как вешать шторы или воспитывать Димку.
