— Катя, ты уверена, что мы это потянем? — Сергей стоял в дверях гостиной, глядя, как она раскладывает на столе документы.
Катя подняла глаза от бумаг. Свет настольной лампы падал на её лицо, подчёркивая тени под глазами. Последние недели были как бег с препятствиями — разговоры с банком, встречи с риелтором, споры с Сергеем. И тень Тамары Николаевны, которая, казалось, витала над каждым их решением.
— Уверена, — ответила она, постукивая ручкой по столу. — Лена нашла покупателя на наш дом. Цена хорошая. Хватит на первый взнос за новый.
Сергей вздохнул, потёр шею.
— А если не одобрят ипотеку? Или мама…
— Хватит, Серёжа, — Катя перебила его, и её голос был твёрдым, как гранит. — Мы это уже обсуждали. Я не хочу слышать про твою маму. Это наш выбор. Наш и Димки.
Сергей кивнул, но в его глазах была тревога. Он подошёл к окну, раздвинул занавески. За стеклом — их маленький сад, где Димка всё ещё играл, несмотря на вечернюю прохладу.
— Он спрашивал сегодня, почему мы переезжаем, — тихо сказал Сергей. — Я не знал, что ответить.
Катя отложила ручку, чувствуя, как сердце сжимается.
— Что так будет лучше для всех, — он повернулся к ней. — Но я сам в это не верю.
Катя встала, подошла к нему. Хотела взять за руку, но остановилась.
— Тогда поверь в меня, — сказала она. — Я знаю, что делаю. Мы не потеряем нашу семью. Но я не дам твоей маме решать за нас.
Прошёл месяц с того разговора с Тамарой Николаевной. Катя ждала, что свекровь позвонит, приедет, устроит сцену. Но та молчала. Это молчание было хуже криков — оно давило, как грозовая туча перед бурей. Катя знала: Тамара Николаевна не из тех, кто сдаётся.
Тем временем дела с новым домом шли вперёд. Лена, подруга Кати, работала как ураган. Она нашла покупателя на их текущий дом — пожилую пару, которая искала уютное место для пенсии. Катя ходила по комнатам, показывая им кухню, сад, Димкину комнату, и каждый раз чувствовала укол боли. Это был их дом. Их мечта. Но она напоминала себе: новый дом — это новый шанс. Шанс сохранить семью, не теряя себя.
Банк предварительно одобрил ипотеку, но с оговорками. Нужно было собрать кучу справок, подтвердить доходы. Катя взяла больше заказов на фрилансе, работала ночами, пока Димка спал. Сергей тоже старался — задерживался в офисе, брал подработки. Но каждый раз, когда Катя заговаривала о новом доме, он мрачнел.
— Мама звонила, — сказал он однажды за ужином, ковыряя картошку в тарелке.
— Сказала, что ждёт нас. Что её квартира готова. Даже комнату для Димки обставила.
Катя сжала вилку так, что пальцы заболели.
— Она всё ещё думает, что мы переедем к ней?
Сергей пожал плечами.
— Она не понимает твоего плана. Говорит, это безумие.
— А ты? — Катя посмотрела ему в глаза. — Ты тоже думаешь, что это безумие?
— Я просто хочу, чтобы всё было нормально. Чтобы никто не ссорился.
Катя покачала головой.
— Нормально — это когда мы вместе решаем, Серёжа. А не когда твоя мама диктует, как нам жить.
