Утром она встала с решимостью. Позвонила подруге Лене, которая работала в агентстве недвижимости, и попросила посмотреть варианты в районе, где жила свекровь. Лена, услышав историю, присвистнула:
— Кать, ты молодец, что держишься. Я бы на твоём месте уже сбежала.
— Куда бежать? — горько усмехнулась Катя. — Это мой дом. Моя семья.
Лена пообещала найти пару вариантов и перезвонить. А пока Катя сидела за ноутбуком, листая сайты с объявлениями, и представляла, как всё может быть. Новый дом. Может, чуть меньше, но их. С маленьким садиком, где Димка будет играть. С кухней, где она сможет готовить, не слыша за спиной: «А я бы добавила больше соли».
Но Сергей её идею не принял. Он смотрел на неё скептически, качал головой, бормотал про деньги, про риски. А потом сказал то, что резануло сильнее всего:
— Мама этого не поймёт. Она ждёт нас у себя.
Катя почувствовала, как сердце пропустило удар.
— А моё мнение тебе не важно? — спросила она тихо.
— Важно, — Сергей отвёл взгляд. — Но мама… она больна. Я не могу её подвести.
Катя кивнула, словно соглашаясь. Но внутри что-то щёлкнуло. Она поняла: если не отстоять себя сейчас, то потом будет поздно.
Днём Тамара Николаевна позвонила. Катя видела её номер на экране телефона и секунду колебалась, брать ли трубку. Но потом нажала «принять».
— Катя, здравствуй, — голос свекрови был, как всегда, ровным, с лёгкой ноткой превосходства. — Сергей сказал, вы всё ещё спорите.
— Здравствуйте, Тамара Николаевна, — Катя старалась говорить спокойно. — Да, спорим. Потому что я не хочу продавать наш дом.
В трубке повисла пауза. Потом свекровь вздохнула.
— Катя, я понимаю, тебе тяжело. Но подумай о Сергее. Он переживает за меня. Я не молодею, здоровье шалит.
— Я знаю, — Катя сжала телефон. — И я не против помогать. Но я не хочу жить в вашем доме.
— Почему? — в голосе Тамары Николаевны появилась искренняя обида. — Я же не чужая. Я вам как мать.
Катя закрыла глаза, считая до пяти.
— Тамара Николаевна, вы не моя мать. Вы мать Сергея. А я — его жена. И у нас своя семья. Свой дом.
— Дом, который вас разоряет, — отрезала свекровь. — Сергей мне всё рассказал. Вы еле тянете ипотеку. А у меня трёшка, просторная. Димочке будет где играть.
Катя почувствовала, как щёки горят.
— Это наш выбор, — сказала она. — Мы сами справимся. И у меня есть идея. Мы можем продать дом и купить новый, рядом с вами. Так вы будете близко, но у нас останется своё пространство.
Тамара Николаевна рассмеялась — коротко, почти презрительно.
— Новый дом? Катя, ты живёшь в мечтах. Где вы возьмёте деньги?
— Это уже наша забота, — отрезала Катя. — Но я не позволю решать за меня.
Свекровь замолчала. Потом сказала, и в её голосе появилась холодность:
— Ты делаешь ошибку. Сергей не поддержит тебя. Он мой сын.
Катя сжала телефон так, что пальцы заболели.
— Посмотрим, — сказала она и сбросила вызов.
