— Олечка, ты не понимаешь, — сказала она мягко, но с металлическими нотками. — Артём — мой сын. Он заслуживает лучшего. Эта квартира могла бы стать для вас стартом. Продадите её, купите что-то побольше, поближе к центру. Или вложите деньги в бизнес.
— Какой бизнес? — Оля посмотрела на Артёма, который молча стоял в дверях, держа поднос с чашками. — Ты что-то знаешь об этом?
— Мам, — Артём кашлянул, — я же говорил, что мы не хотим ничего продавать.
— Ох, Артёмка, — Галина Ивановна махнула рукой. — Ты всегда такой мягкий. Оля, подумай головой. Ты молодая, здоровая, можешь работать. А квартира — это просто актив. Зачем он вам пылится?
Оля почувствовала, как внутри всё закипает. Она встала, сжав кулаки.
— Галина Ивановна, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Эта квартира — не просто актив. Это память о моей бабушке. Это мой дом. И я не собираюсь его продавать, сдавать или переписывать на кого бы то ни было.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, а потом вдруг рассмеялась — коротко, резко, словно Оля сказала что-то нелепое.
— Ну, посмотрим, — сказала она, вставая. — Подумай, Олечка. Жизнь длинная, а решения надо принимать быстро.
Когда дверь за ней закрылась, Оля повернулась к Артёму.
— Это что было? — спросила она, чувствуя, как голос дрожит. — Она серьёзно считает, что может вот так прийти и диктовать мне, что делать с моей квартирой?
— Она просто… — начал Артём, но Оля перебила:
— Не начинай, Артём! Не смей говорить, что она «просто хочет как лучше»! Это уже не просто забота, это… это давление!
Он молчал, глядя в пол. А Оля вдруг поняла, что этот разговор — только начало. Что-то подсказывало ей, что Галина Ивановна не отступит так просто.
Вечером, когда Артём ушёл на встречу с друзьями, Оля сидела за кухонным столом, листая старый альбом с фотографиями. Вот она с бабушкой на даче — обе смеются, держа в руках корзину с яблоками. Вот бабушка учит её печь блины, а мука сыплется на пол. Оля улыбнулась, но улыбка тут же угасла. Она не могла позволить, чтобы этот дом, эти воспоминания, стали просто «активом» в чужих руках.
На следующий день Оля решила действовать. Она позвонила своей подруге Кате, которая работала юристом.
— Катя, мне нужна помощь, — сказала она, едва поздоровавшись. — Кажется, моя свекровь хочет забрать мою квартиру.
— Забрать? — Катя присвистнула. — Рассказывай всё по порядку.
Оля выложила всё: разговоры с Галиной Ивановной, её намёки, давление, слова про «общее имущество». Катя слушала внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Так, — наконец сказала она. — Во-первых, успокойся. Квартира — твоя, наследственная, она не считается совместно нажитым имуществом. Артём на неё никаких прав не имеет, если только ты сама не решишь её переписать.
— Я не собираюсь, — твёрдо сказала Оля.
— Отлично, — Катя хмыкнула. — Тогда вот что: тебе нужно собрать все документы на квартиру. Свидетельство о наследстве, выписку из ЕГРН. И ещё — запиши все разговоры с ней. Если она продолжит давить, это может пригодиться.
