— Ой, Катюш, не переживай! — перебила свекровь, уже направляясь на кухню. — Мы с Витькой привычные, нам много не надо. Поставим раскладушку в гостиной, и нормально. А ты посмотри, какая у вас плита грязная! Я сейчас всё отмою, дай-ка губку.
Катя почувствовала, как щёки горят. Плита? Грязная? Она мыла её только вчера! Ну, может, не идеально, но кто вообще замечает такие мелочи после двенадцатичасового рабочего дня?
— Не надо, я сама, — выдавила она, но Галина Ивановна уже открывала шкафчик под раковиной, ища моющее средство.
— Да ладно, Катя, — свёкор наконец подал голос, выглянув с балкона. — Галя хозяйственная, она порядок наведёт. А я вот думаю, у вас тут розетка на балконе шатается. Надо бы починить, а то опасно.
Катя открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в замке щёлкнул ключ. Серёжа.
— Привет, мам! Привет, пап! — Серёжа вошёл, стряхивая с куртки капли дождя. Его улыбка была такой же тёплой, как всегда, но Катя заметила, как он на секунду замер, увидев её лицо.
— Серёженька! — Галина Ивановна тут же кинулась к сыну, обнимая его так, будто не видела сто лет. — Какой ты худой стал! Катя, ты его кормишь вообще?
Катя стиснула зубы. Серёжа, заметив её взгляд, быстро шагнул к ней и чмокнул в щёку.
— Кать, я… я не думал, что они прямо сегодня приедут, — шёпотом сказал он, пока Галина Ивановна отвлеклась на сумки.
— Ты знал? — Катя посмотрела на него так, будто он предал её. — Знал и не сказал мне?
— Ну, мам звонила вчера, — Серёжа виновато потёр затылок. — Сказала, что они с папой хотят пару дней погостить. Я думал, это просто… ну, на выходные.
— Пару дней? — Катя понизила голос, чтобы свёкры не услышали. — Они с чемоданами, Серёж! И раскладушку уже собираются ставить!
Серёжа растерянно моргнул, глядя на сумки в прихожей.
— Мам, — он повернулся к Галине Ивановне, — вы же ненадолго, да?
— Ой, сынок, не начинай! — свекровь отмахнулась, уже вытирая плиту. — Вы же всё равно на работе целыми днями. А мы тут порядок наведём, еду приготовим. Катя, ты же не против борща? Я уже лучок нарезала.
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Борщ? Она терпеть не могла борщ, а Галина Ивановна варила его так, что запах пропитывал всю квартиру на неделю.
— Я… пойду в душ, — пробормотала она, понимая, что ещё минута — и она скажет что-то, о чём потом пожалеет.
В ванной Катя включила воду и села на край ванны, закрыв лицо руками. Тишина, прерываемая только шумом льющейся воды, немного успокоила. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз они с Серёжей проводили вечер вдвоём. Кажется, это было месяц назад, когда они заказали пиццу и смотрели какой-то дурацкий фильм, смеясь над нелепыми сценами. Тогда она чувствовала себя дома. Настоящим, своим.
Теперь же её дом превращался в… что? Коммунальную квартиру? Базу отдыха для свёкров? Она представила, как Галина Ивановна переставляет её посуду, критикует её уборку, а Виктор Петрович чинит то, что, по её мнению, и так работает.
