— Что? — Катя замерла, держа в руках кофейник, из которого только что налила себе кофе. Её голос дрогнул, а глаза расширились, словно она пыталась переварить услышанное.
— Ну, вы же с Серёжей всё время на работе, — повторила свекровь, Галина Ивановна, с улыбкой, будто предлагала что-то само собой разумеющееся. Она стояла в прихожей их небольшой двушки, теребя ручку огромной клетчатой сумки. — Квартира пустует, а мы с отцом тут порядок наведём, поможем вам.
Катя медленно поставила кофейник на стол. В голове вихрем закружились мысли. Пятница, вечер, она только вернулась с работы, мечтая о тишине, бокале вина и, может, сериале. А тут — свекровь с чемоданом. И не одна — за её спиной маячил свёкор, Виктор Петрович, с ещё одной сумкой и пакетом, из которого торчала связка лука.
— Галина Ивановна, — Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — а вы… надолго?
— Да как надолго? — свекровь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Пока не надоест! Вы молодые, вечно заняты, а мы, старики, заскучали по семейному теплу. Правда, Витя?
Виктор Петрович, молчаливый мужчина с густыми седыми бровями, только кивнул и прошёл в гостиную, поставив сумку прямо на новый серый диван, который Катя с Серёжей выбирали три часа в мебельном.
— Серёжа знает? — Катя всё ещё надеялась, что это какая-то ошибка.
— Конечно знает! — Галина Ивановна уже снимала пальто, аккуратно вешая его на вешалку в прихожей. — Я ему звонила вчера, он сказал, что вы будете рады.
Катя почувствовала, как пальцы сжались в кулаки. Серёжа. Конечно. Её муж, который никогда не умел говорить «нет» своей маме.
Катя с Серёжей жили в этой квартире всего полтора года. Двушка в новостройке на окраине Москвы, с видом на строящийся торговый центр и шумную трассу. Они взяли её в ипотеку, когда оба устроились на хорошую работу: Катя — маркетолог в IT-компании, Серёжа — инженер в строительной фирме. Дни их были расписаны по минутам: подъём в шесть утра, кофе на бегу, пробки, офис, встречи, снова пробки, дом. Иногда они даже не успевали поужинать вместе — кто-то задерживался, кто-то приносил работу домой. Но эта квартира была их. Их маленькое убежище, где они могли наконец-то выдохнуть.
Катя любила эту квартиру. Светлые стены, которые они красили вместе, смеясь, когда Серёжа случайно мазнул краской ей по носу. Большое окно в гостиной, через которое по утрам лился мягкий свет. Кухня, где она экспериментировала с рецептами из интернета, пока Серёжа не подтрунивал над её «кулинарными шедеврами». Здесь было их пространство — их правила, их ритм.
Но теперь это пространство заполняли голос Галины Ивановны, запах лука из её пакета и тяжёлые шаги Виктора Петровича, который уже осматривал балкон, бормоча что-то про «плохо закреплённый карниз».
Катя глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
— Галина Ивановна, — начала она, стараясь подобрать слова, — мы, конечно, рады вас видеть, но… у нас тут не так много места. И мы с Серёжей…
