— Потому что, — Катя глубоко вдохнула, — это не ресторан. И я не обязана паковать еду на вынос.
В комнате повисла тишина. Света моргнула, Валера перестал жевать, Дима даже оторвался от телефона. Серёжа посмотрел на Катю, и в его глазах мелькнуло что-то новое — удивление, смешанное с уважением.
— Кать, ты чего? — Света попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Мы же просто… ну, попросили.
— Попросили, — согласилась Катя, чувствуя, как сердце колотится. — А в прошлый раз вы забрали почти всё, что было в холодильнике. И сейчас опять. Я готовила для ужина, а не для того, чтобы вы унесли еду домой.
— Катя, — начал Валера, но она его перебила:
— Нет, Валера, я не закончила. Я рада, что вам нравится, как я готовлю. Правда. Но я не могу каждый раз превращать свой дом в столовую. Это… это наш дом. Не кафе.
Света поджала губы, её щёки покраснели. Валера откашлялся, явно не зная, что сказать. Дима смотрел на всех с любопытством, будто наблюдал за сериалом. А Серёжа… Серёжа вдруг встал.
— Катя права, — сказал он тихо, но твёрдо. — Мы вас любим, вы наша семья. Но это перебор. Вы приходите, едите, забираете еду, а Катя потом неделю посуду моет и холодильник пополняет. Это нечестно.
Катя посмотрела на него, не веря своим ушам. Он сказал это. Он действительно сказал это.
— Серёж, — начала Света, но он поднял руку, останавливая её.
— Нет, Света. Хватит. Если хотите в гости — приходите. Но без контейнеров. И без требований.
Тишина стала ещё тяжелее. Света смотрела на Серёжу, потом на Катю, и в её глазах мелькнула обида. Валера откашлялся, пытаясь разрядить обстановку:
— Ну, ладно, мы же не со зла…
— Я знаю, — кивнул Серёжа. — Но это наш дом. И мы хотим, чтобы он оставался нашим.
Катя почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, но на этот раз — от облегчения. Она посмотрела на мужа, и впервые за долгое время ей показалось, что они — команда.
Тишина в гостиной длилась недолго. Света, всё ещё сжимая ручки своей сумки, кашлянула, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого лишь неловко улыбнулась. Валера, пытаясь разрядить обстановку, хлопнул ладонью по столу и громко рассмеялся:
— Ну, ладно, Серёга, понял, принял! Без контейнеров, так без контейнеров. А теперь давай чай допьём, а то остынет.
Катя посмотрела на Серёжу. Его лицо оставалось серьёзным, без привычной мягкой улыбки, которой он обычно сглаживал углы. Он кивнул, но не сел обратно за стол, а остался стоять, скрестив руки на груди. Катя почувствовала, как внутри что-то оттаяло — он впервые не просто поддержал её словами, а показал, что готов стоять на своём.
— Свет, — сказал он, глядя на сестру, — мы правда рады вас видеть. Но давайте уважать друг друга. Если хотите в гости, звоните заранее. И… ну, вы поняли.
Света поджала губы, её глаза метались между Серёжей и Катей. Она явно не привыкла, чтобы её ставили на место. Дима, отложивший телефон, смотрел на родителей с лёгкой ухмылкой, как будто происходящее его забавляло.
