Однако с Лизой они продолжали общаться. Им было легко и хорошо вместе. Прогулки, поездки, беседы, поездки к тому самому берегу, где они впервые пересеклись. Именно там он однажды опустился на одно колено и сделал ей предложение. Она улыбнулась сквозь слёзы — счастливая. Уже тогда в ней зарождалась новая жизнь, но она решила пока оставить это в тайне — хотела сказать по-особенному.
В тот вечер прозвучал тревожный звонок. Мать Яны звонила.
— Вадим, я всегда уважала тебя. Но не ожидала такого. Яна была беременна. Видимо, у тебя уже другая. Она потеряла ребёнка… И врачи говорят, детей у неё может больше и не быть. Она в больнице. А ты даже трубку не берёшь.
Вадим без раздумий рванул в больницу. Яна встретила его в слезах, с болью и обвинениями.
— Уходи… Ступай к своей новой. Мне ты больше не нужен. Хотя… подожди. Не уходи. Прости. Если ты сейчас уйдёшь — я не переживу.
Он остался. Его душила вина. Он чувствовал, что именно он причастен к её потере. И если теперь у неё не будет детей — это отчасти его крест. Он должен быть рядом.
Время шло, и он всё-таки решился поговорить с Лизой. Рассказал всё, ничего не утаивая — прямо, честно, будто исповедовался. Она молчала. Не кричала, не упрекала. Только смотрела — тихо, с болью, словно глядя в прощание.
— Ты сделал, как должно. Если бы ты остался со мной и бросил её сейчас — я бы потеряла к тебе уважение. Ей ты нужен больше. А я… я скоро уеду. Прощай, Вадим. А это… пусть останется у меня.
Она приподнялась, прижалась к его щекам, как в последний раз. И ушла. Не проронив ни слова о том, что под её сердцем бьётся новая жизнь. Потому что знала: сейчас это только сломает его ещё сильнее.
Той ночью он стоял один на том же утёсе, где всё началось. Слёзы текли по лицу. И только река слышала его немую боль.
Прошло пятнадцать лет.
Он и Яна поженились. Но слово «счастье» к их браку давно не имело отношения. С годами Яна стала ещё жёстче. Резкость, вспыльчивость, постоянные сцены, раздражение — даже на людях. Порой хватало одного неосторожного слова, чтобы вспыхнул очередной скандал.
Среди знакомых и друзей Яна всегда выглядела безупречно — привлекательная, сдержанная, самодостаточная. Но под этой оболочкой годами копилась злость на Вадима. Она свято верила: именно он разрушил её мечты, поломал жизнь. А он и подозревать не мог, что все эти рассказы о её «страшных диагнозах» — выдумка. Всё, что знал Вадим, — это слова её матери о якобы бесплодии и тяжёлой беременности. На деле — спланированная интрига, хорошо разыгранная постановка, чтобы удержать его рядом.
Яна была далеко не наивной — наоборот, просчитанной до деталей. Мама снабдила её инструкциями: как себя вести, что говорить, а что намеренно умалчивать. Да, история с прерыванием беременности действительно была, но никаких серьёзных осложнений за ней не последовало. Просто в тот момент она не хотела становиться матерью. Ей были ближе развлечения: курорты, ночные тусовки, лёгкость бытия без детей и ответственности.
