Она достала телефон, и Людмила отвернулась к окну, глядя на знакомый двор. Ей казалось, что чужие руки уже тянутся к её дому, к её пространству. И самое страшное — она не была уверена, что муж встанет на её сторону.
Юридическая консультация располагалась в старом четырехэтажном здании недалеко от рынка. Людмила прошла мимо облупившейся вывески «Нотариус» и толкнула тяжелую дверь с табличкой «Правовая помощь».
Внутри пахло пылью и старой бумагой. За маленьким столиком сидела секретарша — совсем молоденькая девушка с ярким макияжем.
— Вы записаны? — не поднимая глаз от телефона, спросила она.
— Нет, но мне очень нужно… — начала Людмила.
— К Семену Аркадьевичу или к Марине Викторовне?
Людмила растерянно пожала плечами. Она звонила вчера, и ей просто сказали приходить. Секретарша вздохнула с видом великого терпения и нажала кнопку на телефоне.
— Семен Аркадьевич, тут женщина без записи. По какому вопросу? — Она вопросительно глянула на Людмилу.
— Прописка… родственников, — выдавила Людмила. Даже произносить это вслух было неловко.
Через пять минут её пригласили в соседний кабинет. За массивным столом сидел мужчина лет сорока, с залысинами и усталым взглядом человека, который слишком многое повидал.
— Излагайте, — сказал он, не предлагая сесть.
Людмила опустилась на стул и сбивчиво начала рассказывать. О Галине, о её просьбе, о том, что муж, кажется, уже дал согласие… Юрист слушал, постукивая ручкой по столу. Когда она закончила, он снял очки и потер переносицу.
— Квартира приватизирована на вас? — спросил он.
— Да, ещё с первого брака.
— Прописан, конечно. Мы уже восемь лет вместе.
Семен Аркадьевич кивнул и посмотрел ей прямо в глаза.
— Если вы их пропишете, без суда не выпишите. Это серьезно, подумайте десять раз.
Что-то оборвалось внутри. Людмила сжала в руках сумочку.
— Но они говорят — на пару месяцев…
— Все так говорят, — устало ответил юрист. — И на пару месяцев, и только на время. А потом начинается: то одно, то другое, то третье… И выписать человека, особенно если там несовершеннолетние дети, практически невозможно. Закон на их стороне.
Он достал бланк из ящика стола.
— Вот, ознакомьтесь. Здесь четко прописаны ваши права как собственника и риски временной регистрации.
Людмила пробежала глазами по строчкам. «Постоянное право проживания… невозможность принудительного выселения… право пользования жилой площадью…» Строчки плыли перед глазами.
— И что же делать? — тихо спросила она.
— Не прописывать, — пожал плечами юрист. — Это ваша собственность. Вы не обязаны. Ни морально, ни юридически.
— А если муж настаивает?
Семен Аркадьевич откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на неё.
— Послушайте, — сказал он, и голос его смягчился, — я таких историй за двадцать лет практики наслушался… И знаете, чем они обычно заканчиваются? Люди теряют не только жилье, но и отношения. Потому что как только начинается дележка квадратных метров — заканчивается любовь. Это так же верно, как дважды два.
