— Да ничего я не решал! — повысил голос Василий. — Галка прицепилась, говорит — надо помочь. У Наташки проблемы, детей в садик не берут без прописки. Я просто сказал, что, наверное, ты не будешь против. Но решать-то всё равно тебе!
— Значит, решать мне? — переспросила Людмила. — А ты пойдешь сегодня и скажешь Галине, что я отказалась?
Василий замялся. По его лицу пробежала тень.
— Люда, ну зачем так сразу… Может, стоит подумать…
И тут она поняла. Он не скажет. Не защитит. Проще надавить на жену, чем пойти против сестры.
— Понятно, — только и сказала она.
Встала, начала убирать со стола. Внутри словно что-то надломилось, но странным образом от этого стало легче. Пришла ясность. В этом конфликте она одна. И раз так — будет решать сама.
— Людочка, — Василий попытался взять её за руку, — не обижайся. Мы ведь как-нибудь договоримся, да?
Она посмотрела на его руку, такую знакомую, с мозолями на ладони, с обручальным кольцом на пальце — кольцом, которое она сама надела когда-то, веря, что теперь будет не одна.
— Нет, Вася, — тихо сказала она. — Боюсь, что не договоримся.
После того разговора прошла неделя. Василий делал вид, что ничего не случилось — приходил с работы, ужинал, смотрел телевизор. Людмила молчала, готовила, стирала, но внутри всё кипело. Она ждала, что он заговорит первым, скажет что-то вроде: «Знаешь, я подумал и решил, что ты права». Но он молчал.
В субботу Людмила пошла на рынок. День выдался солнечный, и она решила пройтись пешком, подышать. Накупила овощей на неделю, зашла в молочный павильон за сметаной. Возвращаться домой не хотелось — там стояла эта напряженная тишина, от которой звенело в ушах. Поэтому она ещё заглянула в хозяйственный магазин, долго выбирала новые занавески. Потом вспомнила, что заканчивается стиральный порошок…
Домой Людмила вернулась почти через три часа, нагруженная пакетами. Уже в подъезде она заметила, что что-то не так — на лестничной площадке между первым и вторым этажом стояли какие-то коробки. Поднимаясь выше, она увидела ещё вещи — сумки, пакеты. А у самой её двери — два больших чемодана.
Сердце заколотилось где-то в горле. Она остановилась, перехватив поудобнее тяжелые пакеты, и в этот момент дверь её квартиры открылась. На пороге стояла Галина, за ней — молодая женщина с двумя детьми, мальчиком лет семи и девочкой чуть помладше. Наташа. Которую Людмила видела всего пару раз в жизни.
— Ну наконец-то! — воскликнула Галина с деланной радостью. — А мы уж заждались. Вася сказал, ты скоро придешь.
Из-за их спин виднелась фигура мужа — словно он прятался за ними, не решаясь выйти вперед.
— Что это? — спросила Людмила, кивнув на чемоданы. Голос звучал хрипло, как будто ей перехватило горло.
— Наши вещи, — улыбнулась Наташа. Она выглядела смущенной, но не настолько, чтобы отказаться от этого вторжения. — Тетя Люда, вы не волнуйтесь, мы не стесним, честное слово!
