— Превосходно. Аффилированность налицо. Это существенно усиливает нашу позицию.
Но Андрей тоже не сидел сложа руки. Через две недели Марине пришла повестка уже от его адвоката — муж требовал раздела имущества.
— Какого имущества? — изумилась Катя. — У них же всё раздельное было!
— Кроме машины, — мрачно сказала Марина. — Мы покупали её вместе. Я платила семьдесят процентов, но оформили на двоих.
— Это ещё не всё. Он требует компенсацию за «моральный ущерб» от моих «необоснованных обвинений».
— Да мама в ударе. Это же явно её план — лучшая защита, это нападение.
День суда приближался неумолимо. Марина похудела, под глазами залегли тени. Работать было сложно — клиенты чувствовали её состояние и отказывались от заказов. Денег становилось всё меньше.
— Может, согласиться на мировую? — предложила как-то Катя. — Андрей через адвоката передал, что готов вернуть половину суммы.
— Половину? От моей квартиры?
— Я знаю, это несправедливо. Но подумай — судебные издержки, время, нервы…
— Нет, — отрезала Марина. — Если я сдамся сейчас, он решит, что может делать со мной что угодно. Сегодня квартира, завтра — что?
И вот настал день икс. Марина стояла перед зданием суда, сжимая в руках папку с документами. Рядом маячил Игорь Валентинович, что-то говорил про стратегию защиты, но она не слушала.
В холле суда её ждал сюрприз. Андрей стоял в окружении целой свиты — его адвокат, Галина Михайловна и ещё какие-то люди. Увидев Марину, он сделал шаг навстречу:
— Марин, ещё не поздно всё решить мирно.
— Поздно, — она прошла мимо.
— Марина Сергеевна! — окликнула её Галина Михайловна. — Одумайтесь! Вы же разрушаете семью!
Марина остановилась и медленно повернулась:
— Я? Я разрушаю семью? Это не я продала квартиру мужа за его спиной. Это не я предала доверие самого близкого человека.
— Вы всегда были эгоисткой, — процедила свекровь. — Думали только о себе, о своих амбициях. А о муже кто должен думать?
— Муж — взрослый человек. Он может думать сам. Если, конечно, вы ему позволите.
— Марин, — Андрей попытался взять её за руку, но она отдёрнулась. — Послушай, мама тут ни при чём. Это было моё решение.
— Конечно, твоё, — кивнула Марина. — Как и все остальные решения в твоей жизни.
Заседание прошло быстрее, чем она ожидала. Судья — немолодая женщина в строгих очках — внимательно изучила документы, выслушала обе стороны и задала несколько вопросов.
— Госпожа Козлова, вы утверждаете, что не давали согласия на продажу квартиры?
— Да, ваша честь. Доверенность выдавалась для других целей.
— Но в тексте доверенности чётко указано право распоряжения имуществом.
— Это было необходимо для оформления документов фирмы. Я не предполагала, что муж использует это право для продажи моей личной собственности.
— Господин Козлов, что вы можете сказать по этому поводу?
— Ваша честь, я действовал в интересах семьи. Квартира не использовалась, только требовала расходов на содержание. Вложение денег в бизнес представлялось более рациональным.
— А почему вы не обсудили это с женой?
